«Иные версии?» – поинтересовался независимый консультант, не обратив особого внимания на Пеняева, лицо которого изрядно побледнело от одной мысли чего-либо подобного.
«Возможно, это месть?» – нерешительно предположил Трошин и, несколько замявшись, добавил – «В смысле после публичной смерти посредника было логичным ожидать соответствующего асимметричного ответа экзорцистов на подобную выходку, как многим тогда казалось, российских спецслужб…».
«Спасибо, Александр! Ваши проникновенные слова тронули меня до глубины души…» – со слегка наигранным чувством иронии произнёс Алик, после чего с прежней улыбкой продолжил – «Впрочем, как бы мне того не хотелось, но, приходится признать, что моя публичная смерть вряд ли могла стать причиной всему этому крестовому походу. Все вы, коллеги, должны понимать, что эти люди, абсолютно холодно и расчётливо идут к своей цели и, разумеется, не могут позволить себе подобные эмоциональные слабости. А раз так, то всему этому должно быть простое и внятное логическое объяснение…».
«Может у них просто поменялось руководство? Пришли новые люди так сказать с новыми идеями, вот и всё…» – буднично пожал плечами Сергей Мазаев, не особо надеясь на попадание в точку.
«Интересная гипотеза, майор…» – пожал плечами Легасов, с широкой улыбкой добавив – «Вполне возможно, но, к сожалению, даже если это и так, то мы с вами вряд ли об этом узнаем. Более того, это предположение, увы, вовсе не объясняет причины их поведения. В конце концов, почему смена руководства, даже если она и была, обязательно должна была привести к смене приоритетов? Иные версии, коллеги?».
«В этом случае, попробуем рассуждать логически…» – оценив наступившую тишину, свидетельствовавшую об отсутствии дальнейших идей у членов группы, произнёс независимый консультант, продолжив – «Собственно говоря, а что мы знаем о целях экзорцистов?».
«Действительных целях, или целях публично декларируемых данным движением?» – язвительно поинтересовалась Велисарова.
«Людмила, а Вы знаете об их действительных целях?!» – с сияющей улыбкой переспросил Легасов и, видя явное замешательство руководителя межведомственной оперативно-следственной группы, с иронией добавил – «В этом случае, думаю, нам всем стоит исходить из того, чем мы располагаем. Лично я и вовсе не склонен считать, что их действительные цели сколь либо существенным образом отличаются от их публичных заявлений. Во многом это вопрос определения понятий…».
«В этом случае, Алик, можно сказать, что их цель – это восстановление нарушенного баланса справедливости по отношению к российскому населению, интересам которого нанесён ущерб в результате неправомерных действий российских коррумпированных чиновников…» – подключился к обсуждению до этого молчавший Семёнов, поспешно пояснив озадаченным коллегам – «По крайней мере, именно это написано на их сайте…».
«Виталий, спасибо за помощь…» – одобрительно кивнул независимый консультант, мягко продолжив – «Полагаю, Людмила, с этой точки зрения всё становится на свои места. Разве нет?».
Велисарова после небольшой паузы нерешительно произнесла – «Алик, я что-то не очень понимаю, чем именно ликвидация чиновника-казнокрада для российского населения лучше, чем возврат нелегально нажитых им капиталов, размещённых на его оффшорных счетах за рубежом. Я бы сказала, что это какое-то странное понятие справедливости, при котором никто ровным счётом ничего не выигрывает. Лучше бы они, как и прежде, экспроприировали и возвращали все эти незаконно полученные средства…».
«В пространной формулировке цели данного движения, озвученной Виталием, помимо справедливости есть ещё одно довольно любопытное слово – это баланс. А точнее, баланс справедливости…» – с улыбкой произнёс Алик и, видя полное непонимание на лице руководителя группы, снисходительно пояснил – «Пока экзорцисты вернут миллион – чиновники украдут миллиард. Пока экзорцисты вернут миллиард – армия коррупционеров успеет украсть триллион. Образно говоря, в представлении экзорцистов, то, что происходит – это не что иное, как эпидемия. Эпидемия в рядах коррумпированных российских чиновников, обезумевших от жажды денег и власти. А, как известно, во время эпидемии применяются методы, далёкие от индивидуального подхода к лечению болезни. Собственно говоря, что же им остаётся в этой ситуации?».
«Изоляция?» – заботливо предположил Мазаев.
«Да, можно сказать, что изоляция или карантин вполне подходящая мера – для первого этапа…» – одобрительно кивнул Легасов, мягко пояснив – «И полагаю, что данную функцию в полной мере выполняют их чёрные списки, отделяющие «больных», по их мнению, членов общества, от здоровых индивидуумов. Что же до следующего этапа, то…».
«Вакцинация?» – добродушно поддержал коллегу Александр Владимирович.
«Сомневаюсь, что имеется сколь либо эффективная вакцина от алчности…» – скептически покачал головой консультант, с широкой улыбкой добавив – «В любом случае, если бы она и была, то, надо полагать, стоила бы просто неимоверно дорого…».
«Диспансеризация?» – с энтузиазмом подхватил эстафету Артём Косатин.
