Основная проблема в работе, с которой нам довелось тогда столкнуться, состояла в том, что, несмотря на интенсивные исследования обычной летаргии, мы так и не смогли обнаружить связи данного заболевания с интересующим нас феноменом «мнимой смерти». Данный факт резко сокращал наши экспериментальные возможности – для продолжения работы нам были нужны данные наблюдений по людям, впадавшим в состояние глубокого летаргического сна и выходившим из данного состояния, которое, как я уже упоминал, является достаточно редким. В тот момент наше исследование по данной теме переключилось на поиск описания подобных явлений в Советском Союзе и за рубежом, в результате чего к своему большому удивлению мы обнаружили целый ряд свидетельств о состояниях, подобных искомому, и людях, входивших и выходивших из них, в различных восточных религиозных канонах и верованиях.
В поисках ответов и подсказок, мы с небывалым энтузиазмом взялись за изучение, религиозного феномена, именуемого «сомати», при котором, судя по описанию ряда индийских медицинских источников, у человека почти не регистрировался пульс, а температура тела значительно падала, приближаясь к температуре окружающей среды. Для чего центром была даже организована небольшая научная экспедиция в Индию.
Впрочем, коллеги, я не стану утомлять вас изложениями результатов той весьма интересной и неординарной экспедиции, равно как и многочисленными религиозными воззрениями в отношении данного необычного феномена «сомати». Скажу лишь, что согласно восточным религиозным представлениям данное состояние, достигаемое путём длительной медитации, проявляется в отрыве души от тела, но что намного более важно – в отрыве, но с сохранением связи между ними.
Идея сохранения обратной связи дала нам основания полагать, что выход из данного состояния, равно как и из состояния глубокого летаргического сна, в отличие от обычной летаргии, представляющей собой скорее психосоматическое проявление, возможен через прямое воздействие на базовые функции нервно-сосудистой системы пациента. Впоследствии, в соответствии с этой теорией, на базе одного из широко распространённых препаратов для терапии острых сердечных заболеваний, центром был даже разработан нейростимулятор комплексного действия, направленный на активизацию нервно-сосудистой системы…».
«Иными словами, у Вас есть препарат, чтобы привести Легасова в сознание?!» – с удивлением переспросил Мазаев, чувствуя, как по всему его телу прошла нервная дрожь.
«Можно сказать и так…» – улыбнулся Яков Степанович и, положив на стол довольно увесистую коробочку, уточнил – «Да у нас есть экспериментальный препарат, клинические испытания которого не состоялись – не состоялись по причине отсутствия пациентов. Признаться честно, мы его всё-таки испытали и, даже вполне успешно, на пациентах с другими заболеваниями с симптоматикой острого подавления функций нервно-сосудистой системы, но по своему основному направлению он ещё ни разу не применялся…».
«А почему же вы не продолжили работу по столь перспективному направлению исследований?» – с долей сомнения в голосе, глядя на открытую коробку с двумя одинаковыми шприцами, наполненными, по всей видимости, именно этой самой экспериментальной дрянью, поинтересовался Трошин.
«Исследования тогда пришлось приостановить, поскольку, до сих пор у нас нет никаких зацепок по первичному механизму – механизму вхождения человека в состояние глубокого летаргического сна. В частности, мы не знаем ни чем обусловлено его возникновение, ни симптоматики процесса перехода в состояние, ни особенностей и факторов, влияющих на данный процесс. Индийские религиозные воззрения предусматривают вхождение в состояние сомати высоко одухотворённых людей, посредством полного очищения души и длительных многолетних медитаций…» – пожал плечами профессор, с улыбкой добавив – «Разумеется, если бы наши партийные деятели были высоко одухотворёнными людьми с чистыми помыслами, можно было бы попробовать и этот подход…».
«Что же, коллеги, после несколько затянувшейся вводной части, полагаю теперь вполне можно поговорить и о цели нашего сегодняшнего совещания…» – с улыбкой произнёс Владислав Аркадиевич, продолжив – «В данный момент перед нами стоит дилемма. С одной стороны, принимая во внимание, лежащее прямо перед нами на столе последнее слово отечественной медицинской науки, мы можем попытаться что-то сделать в сложившейся ситуации, а именно, поспособствовать выходу Легасова из подобного «паталогического» состояния. С другой стороны мы можем, ничего не предпринимая, просто ждать дальнейшего развития событий. Прошу Вас, коллеги, высказаться по обоим вариантам действий…».
