«Для начала думаю разобраться с накопившимися многочисленными делами своей финансовой империи – сама понимаешь, бизнес в условиях высокой конкуренции в сфере финансовых услуг требует к себе повышенного внимания. А тут такой внезапный перерыв…» – с улыбкой ответил молодой человек, мягко продолжив – «В отношении же моей общественной деятельности, кто знает – всё возможно. Впрочем, пока, никаких предложений мне, увы, не поступало. По всей видимости, экзорцисты ещё не определились в целесообразности наличия у них посредника…».
«А, знаешь, Алик, их ведь легко понять…» – рассмеялась Дарк, резонно подметив – «В конце концов, их посредника не было полтора года – трудно себе даже представить, всё то, что можно сделать со свободной волей человека за столь внушительный период времени. Я бы на их месте, тоже бы тебе не поверила. Вот нипочём бы не поверила…».
«Понимаю…» – улыбнулся Легасов, мягко добавив – «И, тем не менее, Габриель, сейчас для меня основной вопрос не в том, во что верят они или ты, а в том, во что именно верю я – я сам. И, если уж мы заговорили, об этих загадочных экзорцистах, скажу тебе прямо, что и я не могу в полной мере согласиться с их текущими методами работы и целями, чтобы представлять их интересы широким слоям российского населения…».
«Интересно, почему?» – заинтригованно переспросила девушка на том конце связи.
«Признаться честно, я не вижу никакого смысла в казнях коррумпированных чиновников, которые попали в список, ибо это не приносит ни пользы, ни спокойствия для общества…» – спокойно произнёс Алик, поинтересовавшись – «Скажи мне, Габриэль, как, к примеру, ты думаешь, зачем им вообще могло потребоваться всё это?».
«Я думаю, что это вопрос равновесия, ибо все они, казнокрады и продажные чиновники, качнули чашу российских весов во тьму – кромешную тьму безумия и отчаяния…» – несколько посерьёзнев, произнесла девушка, пояснив – «И уже никто не в состоянии наполнить чашу света, настолько, чтобы вернуть некогда былой и привычный баланс в душах людей. Всё, что остаётся им, экзорцистам – это лишь ликвидировать груз, лежащий на тёмной стороне весов, чтобы восстановить справедливость…».
«Забавно. Мне казалось, что ранее им удавалось делать это менее болезненно и с намного большей пользой для общества…» – мягко поправил собеседницу Легасов, переспросив – «Разве возврат миллиардов, украденных у народа, не достойная цель для их движения? Разве то, чем они занимались ранее, не наполняло светлую чашу весов?».
«Очнись, Алик! Всё, что они делали, это были лишь капли – капли в море!» – эмоционально произнесла Дарк, энергично продолжив – «Пока экзорцисты вернут миллион – чиновники украдут у страны ещё миллиард! Пока экзорцисты, рискуя своими жизнями, вернут миллиард – армия коррумпированных чиновников успеет украсть триллионы, попутно распродав всю их родину по частям! Пойми, вопрос вовсе не в том, сколько вывезенных капиталов и как быстро можно вернуть, а том, как можно остановить всю эту орду обличённых властью и обезумевших от собственной жадности людей. И знаешь, лично я верю в то, что в данной ситуации есть только одно средство, способное очистить души всех этих грешников. И средство это – страх. Сводящий с ума, неистовый и душераздирающий страх за их собственную бесценную жизнь перед лицом неминуемой смерти. Именно страх, страх и запах чужой крови, сможет, хотя бы ненадолго, отбить у всех них ненасытную жажду денег…».
«Знаешь, когда классический принцип «не навреди» неприменим, в частности, в отношении медицинских лекарств и препаратов с многочисленными и тяжелыми побочными эффектами, фармацевтические компании в паспорте лекарственного средства делают весьма интересную оговорку. Оговорка гласит – «в случае если выгоды от применения препарата превышают возможный ущерб для здоровья…» – мягко с улыбкой произнёс Легасов, поинтересовавшись – «Габриэль, как ты думаешь, эти экзорцисты ещё не перешли ту грань, за которой их лекарство становится для страны смертельным ядом?».
«Алик, я вижу за эти полтора года, медицинская тематика стала тебе намного ближе и роднее, чем все остальные…» – задорно рассмеялась Дарк, добавив – «Что же до твоего вопроса, то мне кажется, что до опасной черты, отделяющий вред от пользы, им, этим загадочным экзорцистам, ещё очень и очень далеко. Ибо современное поколение российских чиновников, выросшее за эти два десятилетия произвола и полной безнаказанности, не вылечить сотней – другой показательных историй…».
«А что, по-твоему, Габриэль для этого нужно?» – поинтересовался Легасов.
«Знаешь, Алик, я никогда не бросаю дела посредине и всегда довожу всё до своего логического конца, поэтому, боюсь, что мой рецепт лечения заблудших овец тебя несколько расстроит…» – пояснила девушка, заботливо добавив – «Ибо, я верю, что для достижения своей цели, экзорцистам нужны годы последовательной и методичной работы. Годы селекции и отбора, которые обеспечат эволюцию не вполне благонадёжного российского чиновника в более цивилизованную и менее опасную для общества форму…».
