Я проехала в метро до станции Маяковская и вышла на Горького. Это была одна из главных улиц столицы. Здесь располагались множество магазинов, гостиниц и ресторанов. И самый известный — Елисеевский. С нетерпением и даже предвкушением зашла в высокие кованые ворота, и уже с порога, задрала голову, рассматривая произведение искусства русского ампира начала двадцатого века. Купец Елисеев, построивший или скорее пристроившийся к основному зданию, был выдумщик. Зала, которая встречала покупателей, поражала своей грандиозностью и роскошным интерьером. Описать словами можно было только если:
— Ах!… И ничего себе!….Красота!
Огромный зал с высоченными потолками и великолепной люстрой художественного вымысла, высокие каменные прилавки с продавцами в белых халатах с синими беретами на головах. За их спинами горы! консервов, уложенные разнообразными пирамидами, такие же были во фруктовом отделе. На крюках висели колбасы, сосиски, копченое мясо. Желтое сливочное масло лоснилось боками, и переливались на свету всеми оттенками разнообразная кондитерка — коробки с конфетами, тортами и пирожными. В общем, рассказывать можно долго, также долго, сколько я бродила открыв рот от прилавка к прилавку. Здесь были балыки и сыры, икра и свежее мясо. Денег это стоило много! Не каждому по карману. Это я теперь тоже знаю, но как ни странно, вовсю шла торговля. И были очереди! Сначала за продуктом, потом в кассу и вновь за своим кульком с чеком. Налюбовавшись, я прошла в невзрачный угол, где скромно разместились «Соки-воды» и выпила из разноцветных конусов по стакану томатный и гранатовый сок. Для томатного тут же стоял стакан с солью и с водой, в котором стояли ложки для соли. В винный отдел не заглядывала. К чему? Все равно не разбираюсь, но полки оглядела и покупателей тоже. В основном мужчины, при том хорошо и богато одеты. Видно с деньгами на «ты».
— Вот где отлавливать мужичков! — Вдруг вспомнилась мне героиня фильма «Москва слезам не верит». Я заулыбалась и пошла дальше вдыхая запахи мандаринов, пирожных и …селедки! Слюна так и бежала!
Бродила часа два. Купила один апельсин, на большее не было денег, и потопала домой. Уже там вручила пахнувшее праздником чудо удивленной Глаше. Она отнекивалась, но потом мы решили съесть вдвоем и корки поделили также пополам.
— Если их положить в белье и одежду, то они также будут пахнуть. А еще вместо нафталина можно. Моль не переносит этого запаха. — рассказала я Глаше собственные придумки. — А еще варю их в сахарном сиропе и получаю цукаты. Для тортов. Ты печешь торты?
— Нет. — покачала она головой. — Их иногда заказывает Сергей Витальевич. На день рождения.
— А я умею. Как-нибудь испеку.
— Хорошо. — вскинулась Глаша. — Мы с Иванычем очень любим сладкое. А вот хозяин нет. Хотя твой торт попробует обязательно.
Почему «обязательно» я не стала уточнять. Решила с этого момента больше не заводить речи о генерале и не давать повода. Поужинав, я рассказывала ей о своих походах по Гастроному и своем впечатлении, а она мне о своем посещении в том же магазине Отдела заказов для элиты, где она и отоваривается для хозяина. Когда она принялась убирать со стола и мыть посуду, я перешла в кабинет генерала и, усевшись в его кресло, начала читать сказки Гауфа, а взгляды кидала на аппарат. Но телефон молчал. Оставив книгу на столе, после двухчасового ожидания, ушла в свою комнату, чтобы приготовиться на завтра. Завтра начиналась моя учебная жизнь в институте, самой обычной студенткой.
Утро было пасмурным и ветреным. В доме еще не топили, но все же было теплее, чем в совхозных вагончиках. И все-таки я поеживалась, когда проходила умываться. Из кухни тянуло теплом и снедью. Как потом оказалось, Глаша нажарила оладьев с вареньем и сметаной. Какао было горячим и сладким, как я люблю. Поцеловав её в щеку, выскочила из дверей и побежала вниз. Там поздоровалась с любопытной вахтершей и была ею остановлена.
— Эй! Валентина! А ну погодь!
Я притормозила:
— Что такое, Антонина Васильевна?
— Это что же ты не съехала разве в свое общежитие или тебе его не положено? — уставилась она на меня с любопытством. — Так и будешь жить у генерала? Хорошо пристроилась!
— Не Ваше дело! — услышала за спиной. — Ну, ничего! Это мы выясним, почему тут живешь! Решила ухватиться за генерала? А «не по голове ли шапка»?
Она еще что-то кричала мне в спину, но я уже не слушала её, быстрым шагом удаляясь от дома. Настроение было испорчено!
— Вот паскуда! — сплевывала я и злилась. — Итак на душе мрак, а тут она со своим визгливым голосом и осуждением. Чего? Ничего же нет! И не будет!
Но пока добиралась, успокоилась и настроение выровнялось.
В институт я влетела как на крыльях.
— Сейчас встречу Машу и ребят и всё будет правильным.