— Да, не очень достойное, но вполне надёжное. Мои люди уже проверили его, и убедились в совершенной невиновности Флитгейла.
— Прекрасно! Значит, он — вне подозрений. Но вот что странно. Меня не покидает уверенность, что визит ко мне Гая Флитгейла и убийство Зулейки связаны между собой самым непосредственным образом. Бедняга Гай и сам не знает, во что оказался замешан. Но я не могу этого доказать. Для начала — инспектор: Не могли бы мы проследить наиболее явные мотивы этого преступления.
— Что ж, попробуем. Тем более что у вас есть чем дополнить мои измышления. Как ни странно, самым вероятным подозреваемым является мисс Глейн.
— Нда… У неё серьёзный мотив. Могу себе представить, как это могло быть. Предположим, что она, в отчаянии от поведения супруга, обращается к Зулейке за помощью. Зулейка обещает избавить её от проблем, и даёт, скажем, какой-нибудь «волшебный эликсир», который должен этому поспособствовать. А муж умирает. Хм… Конечно, она чувствует себя виноватой, и… Инспектор, вы совершенно напрасно не обращаете внимания на то, что именно происходило за столом, когда нас там было четверо. Миссис Глейн получила страшный ответ от покойного мужа. Она узнала, что она не прощена им. Тогда она потеряла рассудок и убила Зулейку. Похоже на правду?
— И никто не может совершенно точно подтвердить, что в половине второго ночи она находилась в постели, — кивнул Суон. — Очень убедительно. Но, как ни странно, миссис Филпотс — следующая весьма вероятная убийца. У неё была возможность совершить это преступление, и, хотя кровавая резня мало подходит этой пожилой леди, мы не можем совершенно отвергать такую возможность. Что же касается мотива… Как выяснилось, она содержала Зулейку, и быть может, у них были какие-то финансовые разногласия.
— Пока вы осматривали спальню Зулейки, я успела заглянуть в гроссбух этой Филпотс, — медленно продолжала Ива. — Так вот, она практически разорена. Кажется, у неё есть какой-то незначительный капитал, но основным доходом является сдача первого этажа нотариусу. И арендная плата не покрывала бесконечных расходов Зулейки. Филпотс задолжала значительные суммы всяким лавочникам, портнихе, и даже горничной. К тому же она, кажется, собирается продолжить дело покойной? Если взяться за дело с умом, то мисс Филпотс быстро поправит свои финансовые дела.
— Вот как. Вот, что вы делали в наше отсутствие. Деньги — серьёзный мотив. И, конечно же, мисс Филпотс могла попросту сочинить эту дурацкую фразу «За столом Ивы», чтобы сбить нас со следа. К тому же — горничная была отпущена, а Филпотс могла подстроить и это. Итак, мисс Филпотс — весьма вероятный убийца.
— Да, это кажется так логично, — с сожалением в голосе отозвалась Ива. — Ну, что там у вас ещё? — поинтересовалась она, закуривая тонкую папиросу и предлагая закурить Суону.
— Лорд Карниваль.
— Да, лорд Карниваль…
— Мне меньше всего нравится, что мы не имели возможности увидеть его. Мы всё знаем только со слов доктора, секретаря, дворецкого. Мне это не нравится. Однако его положение в обществе и состояние здоровья таковы, что я не могу настаивать на его допросе. Впрочем, судя по всему, у него не было ни возможности, ни мотива.
— Возможность всё же была.
— Гм… Теоретически, Карниваль мог вернуться домой, сказаться больным и запереться в спальне. Дождаться, пока все лягут спать, тихо выйти из дома, убить Зулейку, и вернуться домой незамеченным. Если он, действительно, болен, такая встряска могла вызвать обострение, и утром он мог быть в критическом состоянии. Никто ничего не заподозрил. Даже если его одежда была запачкана кровью жертвы, он мог сослаться на кровохарканье. Гм… Я подумал, что вы правы. В том смысле, что вопросы, которые люди задают во время спиритического сеанса прекрасно раскрывают их душевное состояние и терзающие их страсти. Что спросил лорд Карниваль?
— «Где то, что я ищу?». Ловко составленный вопрос. Ничего конкретного, но очень точно для того, кто знает, в чём дело. Тут кроется что-то существенное, — сказала Ива осторожно, словно прислушиваясь к чему-то. — И он получил ответ, очень конкретный, настолько конкретный, что никто из присутствующих не придал ему совершенно прямого значения. Думаю, я и сейчас не вполне понимаю его; хотя можно понять хотя бы то, что лежит на самой поверхности!
— Так что же лежит на поверхности? — насторожился Суон.
— Что было нужно Карнивалю? Некий предмет. Что пропало из салона Зулейки? Некие предметы. И, в конце концов, что искал Гай Флитгейл, придя ко мне?
— Э-э-э, очевидно я должен ответить «некие предметы»? — спросил Суон в глубоком изумлении.
— Да. Он искал вовсе не доктора Купера, а то, что тот украл. Вам не кажется, что тут слишком много «неких предметов»?
В салоне воцарилось молчание.
— Вы хотите сказать, что Зулейка была убита ради тех странных вещичек, что пропали у неё из салона? Но мы не можем быть уверены в том, что это всё — одни и те же предметы!
