– Еще это, – добавил в конце святой отец, подав папе несколько листов с печатным текстом, графиками и диаграммами. – Некоторые сведения об экономике и демографии будущего, а также прогнозы на еще более дальние времена. И еще статья о политике США в начале двадцать первого века. Все подтверждает, что образ жизни, который американцы навязали миру, ведет к неминуемой экономической, гуманитарной и демографической катастрофе, которая, по всей вероятности, произойдет уже в середине следующего века, если не гораздо раньше. И это если вместо нее не будет Третьей мировой войны – а вероятность ее в начале двадцать первого века признается даже более высокой, чем во времена нынешние и во времена противостояния СССР и США. Несмотря на то что СССР в том мире не стало, а коммунизм считается потерпевшим поражение!
– Так-так, – пробормотал его святейшество, углубившись в изучение документов. – Да, по всей вероятности, это так. И наши коммунистические друзья полагают, что их путь позволит этой катастрофы избежать?
– Они не рискуют заглядывать настолько далеко в будущее, – ответил отец Серхио после секундного молчания. – Но да, они считают, что путь коммунизма, с его бульшим вниманием к людям и развитию науки, делает шансы человечества на избежание той или иной катастрофы куда большими, чем путь, избранный США – безудержное потребление, основанное на ограблении остального мира и оборачивающееся разрушением морально-культурных ценностей и стремительной переработкой ресурсов планеты в отходы. К тому же они признают, что в прошлом и в иной истории коммунисты совершили ошибку, проявляя враждебность к церкви, особенно к ее консервативной части. Как, впрочем, ошибку совершили и мы, считая главным врагом коммунизм и не заметив, как на Западе и даже в рядах собственных служителей взросло нечто, угрожающее основам христианства куда больше.
– Вчера я беседовал с кардиналом Спеллманом, – произнес папа, – который предостерегал меня от «идиллии слишком тесной дружбы с русскими коммунистами». Заметив, что все «вольности» Православной церкви в СССР исключительно оттого, что ее никто там не считает серьезным конкурентом – ни Коммунистическая партия, в споре за идею, ни лично вождь Сталин в борьбе за власть. Равно как и мусульманам в СССР дозволено организовываться, собираться и даже готовить кадры служителей – исключительно при условии не только лояльности к советской идеологии и власти, но и признании своего подчиненного положения. И что хотя верить или не верить в Бога считается личным делом каждого, – но на уровне Партии никакой терпимости к «опиуму для народа» быть не может. Это так?
– Вернее сказать, борьба ведется на нейтральном поле: за души тех, кто пока не принадлежит ни к Партии, ни к вере, – ответил Серхио. – Партийные органы в СССР категорически не оказывают Церкви никакой поддержки, но и не мешают. Ведется активная атеистическая, но не антицерковная пропаганда – обращенная прежде всего к тем, кто еще не сделал свой выбор. Да, коммунисту категорически не комильфо быть верующим и даже посещать службы – с одним исключением: если он не итальянец.
– И за что нам такая привилегия?
– Образ нашего народа, к созданию которого в СССР приложила руку советская пропаганда, рассказы их граждан, побывавших у нас, ну и наша героиня Лючия, не скрывающая, что она истовая католичка, и в то же время коммунистка. В итоге в глазах русских религиозность считается неотъемлемой особенностью итальянцев – которую надлежит уважать. Тем более что исторически у русских нет особых счетов и обид к Римской церкви – на англосаксонских протестантов гораздо больший зуб. Еще одна характерная особенность – если до революции основным иностранным языком русского «образованного класса» был французский, затем перед войной в советских школах и вузах преподавали немецкий, как «общеинженерный», ну а в будущем того мира это место займет английский, – то сейчас русские школьники и студенты в равной мере учат немецкий и итальянский. Также, и это я слышал не только от Пономаренко, но и от некоторых партийных чинов среднего звена, «мы и вы (то есть коммунисты и Церковь) считают высшей ценностью духовное развитие человека, – ну а капиталистам нужен нерассуждающий механизм, рабочий или солдат».
– Положим, самые непримиримые свары бывают как раз между теми, кто кормится на одной лужайке, – заметил папа, – но в данном случае это дело не завтрашнего, и даже не послезавтрашнего дня. И наша задача – провести корабль нашей Церкви между теми рифами, что встают по курсу сейчас. Возможно даже, связь между уничтожением нашими истинными недругами христианской морали и экономикой – куда больше, чем кажется на первый взгляд… но не будем выносить поспешных суждений. И к тому же нам и тут пока нечего делить с Советами, – а что будет когда-то, тогда и посмотрим. Вы, мой друг, я вижу, уже убеждены, что в двадцать первом веке приближается апокалипсис?
