К. Пино
Зеркало и кроссворд
Случилось это на севере, в туманном и холодном городе. Целый день шел снег, и вечер обещал быть морозным, но все жители города стояли на порогах своих домов и смотрели, как двигалось по улицам погребальное шествие с телом сто двадцать восьмого претендента на руку королевской дочери Греты. Хоронили высокого черноволосого юношу, который приехал сюда из далеких южных стран, чтобы увидеть прекрасную принцессу, пользовавшуюся зловещей славой.
Принцесса приняла его, он посмотрел на нее через стекла своего пенсне и влюбился. А на какие испытания не пойдет искреннее сердце, чтобы завоевать ту, которую любит! И юноша подчинился роковому правилу. Каждого, кто добивался ее руки, принцесса Грета заставляла разгадывать кроссворд, составленный ею самой. В восемь часов вечера она вручала очередному претенденту бумагу, карандаш и резинку, а в полночь он должен был представить принцессе решенный кроссворд, в противном случае кандидата в женихи отводили в узкий чуланчик, давали в руки кинжал и предлагали заколоться. В странах севера это называлось самоубийством. А на следующий вечер через город в сопровождении почетного эскорта из шести стражников принцессы проезжала похоронная процессия.
Никому из претендентов на руку принцессы не удалось смягчить суровый закон, и все они - и королевские сыновья, и дети простых горожан и крестьян приняли смерть спокойно, с улыбкой на устах, и перед глазами их витало ослепительно прекрасное лицо принцессы.
Жители этого северного города, туманного и холодного, говорили, что от Греты веет еще большим холодом, чем от суровых скал и снега, и что вместо сердца в груди у нее огромная градинка, упавшая с неба. В этот вечер в жалобных сетованиях толпы зазвучал глухой гневный ропот: ведь уже больше четырех месяцев - с тех пор как Грета стала совершеннолетней и по закону королевства могла выбрать себе в супруги принца или простолюдина - каждый день одна и та же мрачная процессия появлялась на улицах города. У тех, кого ждал на столе жареный фазан или сдобный пирог, от этого зрелища пропадал аппетит. И город все больше погружался в траур, потому что прекрасные юноши страны с не меньшей отвагой, чем чужеземцы, стремились испытать свое счастье. В тот самый вечер, когда хоронили сто двадцать восьмого претендента на руку королевской дочери, сто двадцать девятый храбро принялся за решение трудной задачи.
Сидя на резном деревянном стуле, Жакоб размышлял над кроссвордом. Его отец, городской портной, истратил все свои сбережения, чтобы сын мог изучать музыку, литературу и военное искусство. В этот вечер он оплакивал его безумие. Жакоб был зачислен в стражу принцессы и уже через две недели решил, как и другие, подвергнуться испытанию; в течение двух недель он тренировал свой ум, заучивая самые трудные слова в словаре, и вот теперь с бумагой и карандашом в руках ломал голову над кроссвордом. Было десять часов, и принцесса Грета, сидя против этого нового претендента на ее руку, смотрела на него без всякого сочувствия. Кроссворд был не слишком трудный, но попадались в нем и редкие слова и, что еще хуже, туманные определения. "Что, например,- спрашивал себя Жакоб,- может означать слово из шести букв, которое "ведет глупость к смерти"? Он вспомнил, что Грета сама составляла этот кроссворд, и подумал: каждое определение здесь должно отвечать ее взглядам на жизнь. И тогда он отгадал это слово - "любовь".
Но время шло! В четверть двенадцатого Жакоб пытался найти слово из восьми букв, которому принцесса дала такое определение: "Крепче меча, надежнее слез, более редкое, чем бриллиант, оно самыми длинными путями опережает смерть и завоевывает любовь принцесс".
Жакобу уже были известны третья буква - "р" и предпоследняя - "и". Он пробовал ставить перед каждой из этих букв по очереди все остальные, потом все гласные, какие были в алфавите. У него получились слова: "карантин", "воротник", "барышник", но ни одно из них не отвечало определению, данному принцессой.
Когда в полночь стражник, на котором лежала обязанность заботиться о самоубийцах, вручил Жакобу кинжал, он подумал: "Я сто двадцать девятый. Если бы я подождал до завтра, как просила меня суеверная мать, которая верит в число "13", я был бы сто тридцатым; может быть, у меня не хватило..." И тут он отгадал слово, которое так долго искал. Но было уже слишком поздно...
Гибель Жакоба вызвала в городе сильное возмущение, королевской гвардии пришлось стрелять в толпу, было много раненых. Первый министр явился к своему государю и очень почтительно, но твердо объявил ему, чем грозит короне поведение его дочери. Ведь в городе уже поговаривают о "гидре", о "минотавре", да и каких только слов, занесенных с юга, не услышишь в эти дни на улицах! Король был человек рассудительный, хотя и слабый, он велел позвать к себе свою слишком нежно любимую дочь.
