Будущий дипломированный колдун, это несчастье родителей, думает только о школе, считает дни, оставшиеся до первого сентября, и старается пореже появляться дома, чтобы не слышать, что он, единственный сын, наследник, – урод, выродок, яблочко от яблони…
А в школе? Он зубрит учебники. Он обзаводится качественными врагами, сомнительными друзьями и высокопоставленными покровителями… если ему повезет. Он с закрытыми глазами может найти дорогу в больничное крыло и обратно. Он втягивается в межфакультетское соперничество и трясется над баллами, полученными или потерянными его факультетом. Не приведи Мерлин, чтобы из‑за него сняли хоть один балл! Заработанные им десять тут же будут забыты! А потом в один прекрасный день выясняется, что баллы для факультета приносит не только учеба, что популярность и любовь одноклассников стяжают вовсе не отличники, а игроки за факультетскую сборную, что девчонки заглядываются на сорвиголов, а не на “ботаников”. А ты… А он и взлететь‑то на метле толком не может…
А кто окружает его там! Уж никак не изысканное общество. Невежды, грязнокровки, гриффиндорцы, оборотни, Блэки и Поттеры!
…Однако не легче и преподавателям. Ибо невежды, грязнокровки, гриффиндорцы, оборотни, Блэки и Поттеры неистребимы.
Успеваемость.
Планирование уроков.
Боггарт. Где мои боггарты, над которыми было достаточно посмеяться?
Зеркала. Всезнайки и выскочки. Хроновороты. Иногда кажется: несколько оборотов – и все будет иначе. Все будет… Все могло быть…
И еще: ты стараешься, а тебя обходят, не прилагая к тому ни малейших усилий – скажете, не досадно?
Приходить в себя после “Круциатуса”. Каждый раз удивляешься, почему сердце еще прыгает между ребер, да и сами по себе целые ребра слегка озадачивают, ведь казалось, что внутри не осталось ни одной целой косточки. Накладывать “Круциатус” самому тоже очень волнующе. Чтобы вызвать в себе ненависть нужного градуса, переживаешь заново все самое темное в своей жизни…
А чтобы вызвать Патронуса – все самое светлое… Немного же его у меня осталось.
Проходить по рядам мимо столов, занятых студентами, играющими в зельеваров. Никогда не знаешь, кто и что взорвет или расплавит в следующий раз. Сидеть одному в кабинете, прислушиваясь к тому, как в котле булькает экспериментальное зелье. Заметить, что недавно начищенные котлы уже слегка потускнели. Слышать, как чья‑то сова стучит в оконный переплет, когда ты уже давно ни от кого не ждешь почту.
Ночью, когда патрулируешь коридоры,
Мой Патронус.
Мои записи на полях “Расширенного курса зельеварения”. Сомневаюсь, что они кому‑то по–настоящему пригодятся.
Кухня Хогвартся во время летних каникул. Не то чтобы я не был способен приготовить что‑то для себя – но время! Времени жалко.
А на самом деле все, что мне по–настоящему дорого, – в думосборе. Подальше от любителей копаться в чужих мозгах. В тоскливый день, когда льют дожди, нырнешь в думосбор… и станет еще тоскливее…
“Десять баллов с Гриффиндора!”
То, что меня отмазали, а Блэку туда и дорога… Чтоб он там с дементором поцеловался!
Выигрыш в квиддич команды моего факультета. Квиддичный кубок в руках капитана слизеринской команды. И когда в конце года Большой зал украшается зелеными полотнищами,
Тот–кого–нельзя–называть и Другой, кого можно.
Гриффиндор и Слизерин.
Меня и Квиррелла – при выборах на вакантную должность профессора ЗОТС. Я вообще не понимаю, что он делает на этом месте, если есть я?
Впрочем, возможно, что они имеют отношение к одной из Основательниц… Любопытно, была ли Ровена Рэйвенкло анимагом? И кем оборачивалась?
Выручай–комнаты.
Преподаватели ЗОТС, которые соответствуют своей должности.
