Больше нельзя было оттягивать с поисками гостиничного номера, где они с Мариной проведут прощальную ночь в ее день рождения. Она любила комфорт и шик, и найти в тех местах то, что ее устроило бы, оказалось непростой задачей. В районном центре Ичня, расположенном ближе всего к Качановке, не оказалось ничего подходящего, и Вадим расширил круг поисков. Вскоре осталось только два варианта: номер люкс в гостинице «Нежин» с настораживающе демократичной ценой, в семидесяти километрах от Качановки, или, к чему он больше склонялся, домик в колоритном казачьем «Соколином хуторе», который был значительно ближе. Однако ознакомившись в интернете с отзывами посетителей, Вадим остановился на гостинице в Нежине, несмотря на значительное расстояние, впрочем, при наличии автомобиля это не было проблемой.
Оплатив бронирование номера платежной карточкой, Вадим связался с Мариной и сообщил ей, что у него все готово. Они договорились встретиться у центрального входа в парковую зону Качановки за полчаса до полуночи — Марина предполагала, что ее гости к этому времени окажутся в таком состоянии, что им будет безразлично, с ними именинница или куда-то подевалась.
— Давай ночью прогуляемся по парку! Представляешь, как необычно в полночь находиться в старинном парке одним-одиношеньким? — начала строить планы Марина. — У меня даже мурашки по спине побежали…
— Как тебе захочется — ты хозяйка бала, — не стал возражать Вадим, зная, как быстро меняют свои решения женщины и что перечить им бесполезно.
— Итак, до завтра. Встреча около полуночи — звучит романтично! — сказала Марина напоследок.
Вадим собрался выйти «на охоту» в город — ему пришла в голову идея сделать серию фотографий под названием «Киевские типажи». Он задумался: «Какими они должны быть? Понятно, что колоритными, реальными личностями, но что еще в них должно присутствовать?» И тут ему позвонила Алиса.
— Извини! Ты говорил, что будешь в эти дни занят, но я не удержалась, — покаялась девушка. — Вчера мне показалось, что за твоей показной веселостью скрывается что-то противоположное — озабоченность или даже страх. Ночью ты мне приснился так, что я встревожилась.
«Приятно, что она видит меня во сне, но неужели заметно, что меня что-то беспокоит?»
— У меня творческий кризис — фотографии, сделанные в тюрьме, забраковали, посоветовали переснять, чтобы «пожизненники» на снимках выглядели монстрами, хотя по сути они такие и есть, но внешне это незаметно.
— Неужели они такие глупцы? Монстр, который не выглядит чудовищем, — это ведь гораздо страшнее и коварнее.
— Это их право — они заказчики.
— Ты согласился?
— Хочу им предложить другой проект. — Вадим решил: «Скоро из моей жизни уйдет Марина, и я остро почувствую одиночество. И мне надо быть готовым к этому…» — Давай встретимся, и я тебе о нем расскажу. Пока это только идея, мне интересно узнать твое мнение.
— Неужели оно так важно? — В голосе девушки послышались кокетливые нотки.
— Не только мнение, может, ты мне еще и посоветуешь что-нибудь. Бывает полезен свежий взгляд со стороны.
— Раз так, я согласна. Где встречаемся? Я сейчас дома.
— Минут через пятнадцать спускайся — я буду возле подъезда. И отправимся путешествовать!
Только Вадим собрался выйти из дома, как пришел Феликс, и не один — с невысоким благообразным старичком, словно сошедшим со страниц сборника «Сотворение мира» знаменитого карикатуриста Жана Эффеля. Старичок имел весьма бодрый вид и звучный голос.
— Привел покупателя на твое трюмо, — радостно сообщил Феликс. — Тебе даже не придется тратиться на его реставрацию.
— Я не собираюсь его продавать, — заявил Вадим, добавив про себя: «При всем моем желании».
— Вчера хотел, сегодня передумал, а завтра снова захочешь, — философски заметил Феликс.
— Разрешите хоть взглянуть на это трюмо — может, после осмотра не будет что обсуждать? — вмешался старичок.
— Я очень спешу! — недовольно сказал Вадим.
— Это не займет много времени, — пообещал старичок.
Вадим позвонил Алисе и сказал, что, когда будет подъезжать к ее дому, он ей перезвонит. После этого он провел нежданных гостей в спальню. Увидев, что зеркало прикрыто рубашкой, Феликс улыбнулся и заговорщически произнес:
— Проняло тебя все-таки?
Старичок по-хозяйски снял рубашку, небрежно бросил ее на кровать, быстро и умело стал осматривать трюмо, ощупывая детали, словно не доверял своим глазам. Напоследок он выдвинул ящичек и посмотрел на клеймо мастера. Хотя все это время старичок молчал, Вадим видел, как тот пытается скрыть свое радостное возбуждение.
— Даю вам тысячу долларов, молодой человек. — Старичок полез во внутренний карман пиджака и вытащил толстое портмоне.
— Трюмо не продается, а мне пора уходить!
— Ваша цена?
— Оно не продается! — громко, будто старичок был глухим, крикнул Вадим, но тот словно его не слышал.
Он вытащил из портмоне стопку стодолларовых купюр и протянул Вадиму:
— Здесь пять тысяч — они ваши!
— Уходите! — снова крикнул Вадим.
— Старик, ты больше за него не выручишь, поверь мне, — предостерег его потрясенный такой суммой Феликс.
— Убирайтесь! Я спешу! — гаркнул Вадим.
