— Правда? А как она это сделает? Работы-то немало.
Все хохочут. Дыхание бородача зловонно, но Кассандра чувствует, что может спокойно вынести этот запах.
— Она всем объяснит, куда мы идем, и мы поймем, куда нужно идти на самом деле.
— Ну, ребята, не знаю, что у вас там за зелье, но качество, должно быть, отличное. Приход мне нравится. Скажите, ради бога, что это? Это нюхают? Это клей? А может быть, прямо в вену колют? «Темный Ангел», да?
— Нет, сильнее, — отвечает Ким.
— Так, скажи название! Быстро! Я тоже хочу! Как отрава называется?
— Предвидение будущего.
В этот момент Кассандре кажется, что человек, стоящий рядом с ней, понимает. Он смеется еще сильнее, выпивает глоток вина, и улыбка внезапно исчезает с его лица. Другие бомжи подходят со всех сторон, чувствуя, что происходит что-то интересное.
— Послушайте, я бы с вами подольше побеседовал, но за нами гонится полиция, и нам нужна карта. Если вы нам не поможете, мы пропали.
Бородач чешет заросший подбородок, потом соглашается снабдить их двумя свечами, кирпичом и картой. Протягивая Киму эти предметы, он шепчет ему на ухо:
— Ты мне ничего не должен. Ты меня здорово повеселил, будем считать, что это плата за представление.
Ким быстро берет Кассандру за руку и отводит ее в сторону.
— Что это такое? — спрашивает она.
— Средства, которые помогут нам исчезнуть. Даже без твоего дара я вижу, что нам надо спрятаться.
Трель свистка словно подтверждает его слова. Полицейские уже преодолели зарешеченный вход.
Молодые люди бегут. Обернувшись, Кассандра с удивлением констатирует, что их маленькое представление принесло свои плоды. Бомжи встали, образуя плотное живое заграждение и замедляя продвижение полицейских.
Ким на бегу смотрит в карту. Наконец он показывает девушке на участок земли в углу, у стенки туннеля:
— Там!
Отодвинув большой плоский камень, он обнаруживает отверстие в сорок сантиметров диаметром. Извиваясь, чтобы протиснуться в узкий лаз, они пролезают в дыру. Ким, словно закрывая дверь, ставит камень на прежнее место.
Они неподвижно застывают в темноте под землей, обратившись в слух.
Они не двигаются, их окружает абсолютная темнота.
Кассандра слышит журчание воды.
— Мы где? — шепчет она.
Ким прижимает руку к ее губам. Они слышат звук шагов. Потом лай собак.
— Пошли!
Юноша зажигает свечу, и они идут по узкому туннелю, вдыхая запах мокрой глины. Позади слышатся шум отодвигаемого камня и лай собак у входа в туннель.
Ким подводит Кассандру к развилке, они поворачивают направо, потом налево, затем снова налево, наконец выходят на площадку, от которой расходятся в разные стороны несколько туннелей. Они снова поворачивают налево, проход узкий, но они еще могут идти в полный рост.
По земле струится ручеек, он становится все глубже, в конце концов вода доходит им до щиколоток. Ким останавливается и прислушивается. Они еще слышат лай собак, но далекий и неясный. Эхо разносит его по лабиринту.
— Вода не даст собакам найти нас по запаху.
Кассандра поднимает голову. Еще несколько шагов, и высота свода, вырубленного в скале, сокращается до одного метра пятидесяти сантиметров. Они вынуждены двигаться дальше согнувшись.
— Где мы?
— В катакомбах. Это сто двадцать километров подземных галерей, располагающихся, как минимум, на трех уровнях. Подземелья Парижа — настоящий сыр грюйер, а здесь, на юге, в районе площади Брансьон, находится самый разветвленный участок. Пока я не переехал жить в Искупление, я тут частенько прятался и на вечеринки сюда ходил.
Ким заглядывает в план и показывает направление, в котором надо двигаться. Они идут вперед под арочными сводами.
— Раньше здесь были карьеры для добычи известняка. Из него построены дома и памятники в Париже.
Он подносит план к глазам.
— Отныне наша жизнь зависит от этого клочка бумаги. Многие погибли, потеряв его. Никто не может удержать в памяти расположение туннелей.
Кассандра замечает, что ее часы показывают: «Вероятность умереть в ближайшие пять секунд: 38 %». Она понимает, что навигатор GPS сообщил Пробабилису, где она находится. Тот сделал вывод, что она спустилась в катакомбы, и подсчитал риск для жизни.
