Воришка испуганно пискнул и выронил абрикосы. Подобрав их с земли, прежде чем торговка успела что-либо заметить, Фламэ шепнул.
— Идем, дуралей, дело есть.
Мальчишка попытался вырваться, но неверно расценил силы своего мучителя. Несмотря на невысокий рост и худобу, музыкант оказался обладателем цепких рук. Тогда мальчишка заканючил:
— Не бейте! Не бейте, дяденька! Не водите никуда! Мне мамка не разрешает с незнакомыми водиться!
Фламэ мученически вздохнул.
— Пойдешь со мной, получишь это, — он продемонстрировал связку сушеных абрикосов. — А может и несколько монет.
Мальчишка нахмурился, подсчитывая выгоду.
— Серебряк, — наконец нагло заявил он.
— А золотой мирабль не хочешь? — неприятно-ласковым тоном поинтересовался Фламэ. — Серебряк за дело платят, а не за разговор. Хватит с тебя и пары медяков. Если то, что я услышу, мне понравится, благородные господа не поскупятся и накормят тебя ужином.
— Ты слуга что ли? — мальчишка окинул Фламэ насмешливым взглядом. Как и у всех воров и попрошаек, у него было презрительное отношение ко всякому работающему человеку. — Ну, говори, чего хочешь.
Фламэ подтолкнул малолетнего нахала к чаше фонтана. Плюхнувшись на каменный бортик, воришка принялся завистливым взглядом следить за троицей собратьев: один, чумазый карапуз лет пяти, отвлекал старуху-торговку, дергая ее за юбку, а двое мальчишек постарше набивали семечками карманы.
— Сегодня в городе появилась леди. Видел ее?
— Да мало ли леди в городе появляется-то? — мальчишка паскудно ухмыльнулся. — Вон на Кривой улице этих ледей…
Музыкант поморщился.
— Эта леди — особенная. Сомнамбула.
— Кто-кто? — мальчишка фыркнул. — Ну, ты сказанул! Ругаешься похлеще мамкиного хахаля!
— Она спала на ходу, — устало пояснил Фламэ. — Очень красивая леди, стройная, с каштановыми волосами, в дорогом платье. На расспросы не отвечала, и удержать ее на месте было нельзя. Слышал о такой? Знаешь, куда пошла?
Мальчишка пожал плечами.
— Узнаешь, куда она пошла, получишь семь медяков, — вкрадчиво сказал музыкант.
— Серебряк, — твердо ответил воришка.
— Семь медяков.
— Хэй, серебряк всего на семь больше! — возмутился мальчишка. — Чего, твоим господам жалко, что ли, для сироты?
Фламэ, сощурившись, посмотрел на него.
— Как тебя зовут, вымогатель?
— Дамэ, — пожал плечами мальчишка. — Ты не думай, меньше серебряного не возьму.
— Дамиан, значит… — задумчиво протянул музыкант. — Почти тезка, значит. Вот что, Дамэ, узнаешь, куда пошла леди, приходи в таверну на той стороне площади и спроси Фламэ. Получишь свой серебряный.
Мальчишка фыркнул, вырвал из рук музыканта связку сушеных абрикосов и мигом присоединился к приятелям, обворовывающим подслеповатую торговку семечками.
Фламэ еще не успел дойти до двери таверны, когда мальчишка нагнал его.
— Точно, серебряк дашь?
— Точно, — кивнул Фламэ.
— У благородных, конечно, деньжата всегда водятся, — глубокомысленно изрек малолетний мошенник. — Ну, веди.
Тавернщик совсем не обрадовался, когда музыкант — сомнительного, честно говоря, вида тип в одежде с чужого плеча — вернулся с маленьким оборванцем. Однако по жесту Бенжамина прекратил возмущаться и даже принес с кухни немного еды. Мальчишка в мгновение ока опустошил тарелку, вытер рот рукавом и нагло поинтересовался:
— Ну, где серебряк?
— Лучше дать, — посоветовал Фламэ. — Спорить с этим мошенником себе дороже.
Поворчав, больше для приличия, Бенжамин полез в потайной карман на поясе и вытащил серебряную монету, основательно потертую. Воришка невесть зачем попробовал ее на зуб и сунул за щеку. Речь его от этого стала невнятной.
— Аа в амок пфла. Эди вафа.
— Она в замок пошла, — флегматично перевел Фламэ. Ему ответ был известен заранее.
— В какой? — изумился Бенжамин.
— Ф квафефкий.
— В королевский, — вновь перевел Фламэ. — Других, милорд, здесь нет. Ее величество повелела все разрушить в час своего вступления на престол, и сложила из камней неприступные стены Каэлэдской твердыни, как бесстыдно врут в Королевской летописи.
— Без тебя знаю! — огрызнулся лорд-наемник. — Что Беатрисе делать в королевском замке?
— Ме пфем фнать? — пожал плечами малолетний воришка. — Еще фы феребряк, гфпадин.
— Обойдешься, — рыкнул Бенжамин. — Вон пошел.
Воришка счел за лучшее скрыться. Тавернщик поспешно убрал тарелку и принес еще вина. Налив себе кубок до краев, лорд-наемник погрузился в мрачное созерцание пены, скопившейся с одного края.
— Что Беатрисе делать в королевском дворце?
— Совершенно нечего, — тихо согласился Фламэ. — Вам бы стоило ее оттуда забрать. Не лучшее это место для красивой молодой девушки.
Бенжамин побледнел. Легенды о странных, жутких, словно бы неживых фрейлинах королевы ходили по всему Калладу. Молодой лорд уже представлял сестру в этой мертвенной, страшной свите.
— Но как же нам попасть во дворец?
— Потише, — посоветовал рассудительный Альбер, говоривший редко, но всегда по делу.
— Нам бы разыскать хорошего вора, — прошептал самым таинственным образом Филипп.