— Вторая история про меч Удальгрима, закаленный в сердце его возлюбленной и убивающий все живое, мертвое и иное. Поэтично, хотя не вполне понятно. Еще одна легенда рассказывает о Круглом озере, вода из которого открывает истину. Четвертая явно пришла с севера, откуда-то из Изумрудной долины. Она об обручальном кольце Лунной невесты, которое было потеряно. И как ей ковали новое из лунных лучей и драконьей чешуи, — Фламэ вздохнул и пожал плечами. — Я десять лет собирал информацию об этих легендах, я расспрашивал магов севера и юга, я побывал в библиотеке короля Аугустуса Петера, в библиотеке Усмахтского университета, еще бес знает где! Я не знаю, чем все эти истории могут помочь.
Шут резко опустился на корточки и посмотрел на Фламэ снизу вверх.
— Удальгрим, говоришь… ты слышал о втором варианте этой баллады?
— Только мельком, — ответил Фламэ.
Мастер Уилл выпрямился, потирая шею, и посмотрел на графиню. Та кивнула.
— Изначально их было значительно больше. Каждые пять куплетов сюжет раздваивался, и дальше следовали либо, хм, добрые, либо злые пять куплетов. До нашего времени сохранились два варианта. Один широко известен за пределами Империи, тот, в котором Удальгрим пошел на Холмы войной. Второй на свою беду приглянулся Хьюго Нестриху, магистру Унитов. Когда тридцать лет назад их объявили еретиками, великолепный замок был конфискован в пользу Церкви, и там сейчас очередная тюрьма. Ума, честно сказать, не приложу, на кой им столько тюрем, их уже много больше, чем жителей. Половину следует переделать в дома для рожениц. В общем, Нестрихи бежали, их замок конфисковали, а библиотеку, совершенно великолепную, сожгли. Дюжину самых почитаемых Нестрихом книг постигла еще более печальная участь — были уничтожены все экземпляры, до которых палачи сумели добраться. Последний список «Баллады об Удальгриме» вырвали буквально у меня из-под носа и на моих глазах швырнули в огонь. Увы, я не успел затвердить его наизусть. Но сюжет в целом помню, может, вам и поможет.
Шут подвинул к столу табурет-лесенку, сел и вытянул ноги. Некоторое время он разглядывал вышивку на платье леди Брианны, и только когда она кашлянула, продолжил.
— Итак, Дева Холмов, первоначально, кстати, у нее было имя — Каллуна, так что прообразом, скорее всего, была какая-то ведьма. Дева Холмов, эта самая Каллуна, отправляет Удальгрима восвояси:
Пятый куплет заканчивается, и в нашем варианте Удальгрим идет на Холмы войной.
— Я помню балладу, — отмахнулся Фламэ. — Мы все помним, полагаю.
— В том варианте, который так нравился магистру Нестриху, Удальгрим решил задобрить Каллуну подарками. И он подарил ей бронзовое зеркало. Дева, сомлев от подарков, проявила-таки к королю благосклонность и вышла за него замуж. Однако же, вскоре она увлеклась одним из его рыцарей, Синкейром.
— Классический мотив, — кивнул Фламэ. — Странно, что Ольха его не использовал.
— Ольха был любовником королевы Марты, — ухмыльнулся шут. — Вероятно, не захотел лишний раз об этом напоминать.
Не участвующие в разговоре женщины переглянулись, после чего графиня слегка ударила по столу и строго напомнила:
— Баллада!
— Да, конечно, любезная мышка, — шут слегка поклонился. — Удальгрим узнал об измене своей королевы, явился к ней в покои и застал ее за самолюбованием. Как повествует баллада — о, мне в юности особенно нравился этот отрывок! — Каллуна в одной сорочке сидела на постели, и смотрелась в зеркало и приговаривала, что ни один мужчина не устоит перед ее красотой и не причинит ей зла. Что она самая прекрасная из женщин в стране.
— «Свет мой, зеркальце, скажи», — Фламэ пожал плечами. — Опять же избитый мотив.
— Как и всё в нашей жизни, — философски пожал плечами шут. — Из баллады не ясно, что же именно так взбесило Удальгрима: ее вид, ее слова, или, может быть, куртка Синкейра, брошенная на стул. Однако же король схватил зеркало и вонзил его в грудь Каллуне. Трагический конец.
— Как вонзил? — озадаченно спросила ведьма.
— Не знаю, — шут снова пожал плечами. — Может быть, сила его была так велика, что он поткнул бедняжке грудь бронзовой рукотью; может быть, зеркало превратилось в кинжал; а может быть там был хитрый механизм.
Фламэ коснулся груди, где под курткой все еще был спрятан клинок. Что ж, любопытная история, однако…
— Зеркало, превратившееся в кинжал, это очень интересно. Но как это может нам помочь.
Мастер Уилл пожал плечами.
— Понятия не имею, добрый Палач. В любом случае, утро вечера мудренее, или как говорят в Империи: здравые мысли в людское ухо вложил петух, и ухо оглохло. Пора идти на боковую. А вы, ваша светлость, и без того дурно спите, вам снятся налоги и армия Мирабель у стен замка, во сне вы ворочаетесь и весьма гадко ругаетесь.