Ландшафт неуловимо менялся. Словно искусные обманки, изготовленные придворным художником, равнины оборачивались вдруг холмами, или глубокими — в половину человеческого роста — провалами. Но все было того же серо-бурого цвета и попросту сливалось и со снегом, и с небом. Гать петляла, огибая и холмы, похожие на волдыри, и ямы. Вскоре встретилась и первая обманная метка. Дорога словно бы уходила вправо, в сторону странных нагромождений камней, которые неожиданно смотрелись среди болот. На карте старого барда этого не было, и дорога шла упрямо вперед. Фламэ спешился и смахнул снег. Гать разобрали, но не до конца, и присыпали гнилой травой и снегом.
— Можно пройти, — крикнул музыкант, — только очень осторожно.
Земля под копытами лошадей то и дело резко уходила вниз, и на ней выступала вода. Лошади раздраженно фыркали, пряли ушами и норовили пойти быстрее, чтобы миновать неприятный участок. Их сдерживали. Когда под ногами вновь оказалась твердая почва, все вздохнули с облегчением и поехали быстрее.
Холмы укрывали путников от ветра, и продвигаться через болота стало проще. Фламэ почти уверился, что до замка они доберутся без приключений. И все же его не оставляли природная осторожность и недоверчивость. Все шло как-то слишком уж гладко: где обещанные Мартином разбойники? Где бесконечные капризы калладской погоды? Он не успел одернуть себя и отругать за подобные мысли, потому что они в этот самый момент стали реальностью. Из-за холма показался отряд, вдвое превосходящий тот, что вел сейчас Фламэ. Там было не менее дюжины вооруженных мужчин, не отягощенных ни ранениями, ни женщинами. Рука музыканта упала на меч.
— А куда это вы движетесь, люди добрые? — ласково поинтересовался главарь разбойников.
Отряд из дюжины крупных и вооруженных едва ли не до зубов мужчин для Джинджер не оказался такой уж неожиданностью. В конце концов, все вокруг говорило о скорых неприятностях. Бурые клочья мамяра, похожие на волосы, болезненный белесый мох, гнилые доски, красноватый отблеск среди туч — это были верные приметы надвигающейся опасности. Увы, они не говорили ничего конкретного. Это могла быть и непроходимая топь, и ураганный шквал все не унимающегося ветра, и вот такой вот отряд разбойников.
— А куда это вы движетесь, люди добрые? — спросил главарь, посверкивая неприятно маленькими для его мясистого красного лица глазами.
Адмар и мэтр Ноэль опустили руки на рукояти своих мечей. Бенжамин и Филипп почти наверняка сделали то же самое. До уха Джинджер донесся и тихий скрип арбалета, который госпожа Фрида везла у луки седла. Только бедная гадалка была практически безоружна, да и не умела совершенно сражаться. Короткий, похожий на маленький серп, ножик, которым она срезала травы (а чаще чистила фрукты) едва ли мог послужить защитой.
— К морю, — очень вежливо и как-то слишком иронично ответил Адмар на поставленный вопрос.
Главарь, как не странно, иронию оценил.
— Так вы поверните назад, любезные, и тоже двинетесь к морю. Пешком вы туда дней за пять — шесть доберетесь. Коняжек только ваших оставьте. Вот у барышни такая славная лошадка.
Снежна в ответ на этот сомнительный комплимент фыркнула и ударила копытом, взметнув брызги и крошево льда. Джинджер попыталась ее успокоить, хотя понятия не имела, как это вообще делается.
— Спешивайтесь, добрые путешественники. По-хорошему.
Короткие мечи и палицы не оставляли сомнений в том, как все это будет выглядеть по-плохому. Красноречивый взгляд, метнувшийся за спину Джинджер на ослепительно прекрасную имперку, также наталкивал на мысль, что смерть будет самым лучшим выходом. Но маловероятным. Фрида хмыкнула и еще подтянула тетиву.
Адмар приосанился и холодно поинтересовался:
— Да знаешь ли ты, с кем говоришь?!
Среди разбойников пронесся смех.
— Конечно, — ухмыльнулся главарь. — С чумной крысой бесовой королевы. Знаешь, красавчик, я передумал. Твои спутники пускай убираются по добру, облегчив сумки, а ты останешься здесь. Как тебе вон тот холм? Я бы конечно хотел зарыть в него проклятого Палача, но и ты сойдешь.
Адмар еле слышно застонал от досады. Репутация и тут нагнала его. Джинджер с тревогой оглянулась назад. Никто из ее спутников даже приблизительно не знал, что делать. Даже Фрида выглядела слегка растерянной и озиралась по сторонам, словно выбирала пути к отступлению. Все это было, конечно же, бесполезно. Кругом болото, бежать некуда.
Главарь небрежно оперся на свою шипастую палицу, уткнув ее в луку богато украшенного седла, и проговорил:
— У вас есть еще минута на раздумья. Помните, что холмов на всех хватит.
Адмар обернулся и посмотрел прямо в лицо Джинджер, после чего медленно кивнул вправо. Справа был тот самый серый прыщ, поросший мамяром и чахлым полусгнившим кустарником.
— Холм, — произнес он.
— Ну, так у тебя и выбора не было, крыса, — фыркнул главарь.
— Холм, дура! — резко повторил Адмар и вытащил меч.