— Я тоже надеюсь, что мы будем хорошими друзьями.
— Благодарю вас, ваше высочество.
— Судя по всему, мне понадобятся верные друзья.
Эта девушка была молода, но не так наивна, как он полагал.
На протяжении следующих пятнадцати лет она быстро училась жизни, привыкая к обычаям и ритуалам, великолепию и низости самого изысканного королевского двора Европы. На глазах у Сант-Анджело она постепенно превратилась из неловкой девочки в самоуверенную и высокомерную женщину. И сегодня вечером, когда он увидел ее в grand couvert — здесь король и королева обедали в чинном одиночестве, пока остальная знать наблюдала за ними, — королева, потянувшись за золотой солонкой, приподняла голову и кивнула ему в безмолвном приветствии. Если бы только она знала, подумал Сант-Анджело, что эта солонка, заказанная в 1543 году королем Франциском в Фонтенбло, была сделана его собственными руками!
Поманив стоявшую рядом княгиню де Ламбаль, Антуанетта шепнула ей что-то на ухо. Через минуту дама подошла к маркизу и отвела его в сторону.
— Королева приглашает вас вечером в Малый Трианон. Там будет граф Калиостро. Она хочет вас познакомить.
— О, я буду очень рад!
Малый Трианон являлся личной собственностью королевы — ее неприступной крепостью и убежищем. В этот небольшой уединенный дворец на территории Версаля гостей допускали только по приглашению самой королевы. Естественно, что попасть туда мечтали многие, но мало кому удавалось добиться такой милости. Маркиз однажды слышал, что даже король, подаривший супруге Малый Трианон, просил разрешения посетить ее обитель.
В десять часов вечера Сант-Анджело подошел к неоклассическому дворцу, который выглядел менее экстравагантным и вычурным, чем особняки в стиле рококо. Маркиз поднялся по ступеням и миновал несколько комнат, окрашенных в приглушенный голубовато-серый цвет. Из главной гостиной — salon des compagni — доносились звуки арфы и клавесина. Узнав мелодию, написанную Кристофом Глюком, любимым композитором королевы, Сант-Анджело догадался, что она сама аккомпанировала на клавишах.
Войдя в салон, он убедился в верности своих предположений. Антуанетта играла на клавесине, а княгиня де Ламбаль — на арфе. Около дюжины придворных расположились на непокрытых диванах и золоченых креслах, потягивали коньяк, играли в карты или поглаживали персидских котов и декоративных собачек, буквально наводнявших Малый Трианон. Маркиз, повидавший немало имперских дворов, не знал другого подобного места, в котором было бы столько животных. На каминной доске, держась подальше от мурлыкавших кошек, сидел попугай. Белая обезьянка на длинном кожаном поводке исследовала содержимое этажерки.
Сант-Анджело остановился на пороге. Ему хотелось дождаться приветствия королевы, но она, увлекшись партитурой, не замечала его. Он увидел у карточного стола графиню де Ноайе и ее скучного супруга. Бойкая герцогиня де Полиньяк сидела между дородным мужчиной в сюртуке (в ту пору сюртуки считались в Версале признаком дурного вкуса, но в пику большинству придворных они любезно поощрялись в Малом Трианоне) и бравым молодым офицером в форме шведской кавалерии с фестонами с золотой тесьмой. Это был граф Аксель Ферзен — эмиссар при французском дворе и, согласно слухам, любовник королевы.
Когда мелодия закончилась, Мария Антуанетта подняла голову, принимая бурные аплодисменты. Увидев маркиза, она плавно пошла к нему навстречу. В Версале женщинам предписывалась особая походка — ноги должны скользить по полу, будто не касаясь половиц. Но в теплой улыбке королевы не было ничего искусственного.
— Какой чудесный сюрприз! — произнесла она. — Я рада, что вы присоединились к нам сегодня вечером! Надеюсь, вы пробудете во дворце не меньше месяца?
— Я еще не решил точно, ваше величество! — ответил маркиз.
— Хорошо, — сказала королева, взяв его под руку. — Тогда я решу вместо вас.
Она представила его нескольким гостям, с которыми Сант-Анджело не был знаком. В Малом Трианоне королева вела себя неформально и свободно. Она превратила это место в личное гнездышко, где не действовали удушающие протоколы и строгие правила большого дворца. По ее приказу слугам запрещалось входить в салоны и гостиные. Кроме того, в ее будуаре на окнах были установлены жалюзи, закрывавшиеся одним поворотом рычага.
— Завтра у нас намечено катание на санях по Большому каналу, — сказала она. — Затем мы поедем в театр на вечернее представление. Я сама придумала его! И, конечно, сегодня ночью граф Калиостро продемонстрирует нам свою силу магнетизма и талант чтения мыслей.
— А где он? Я надеялся увидеть его здесь.
— Ах, он всегда такой таинственный, — со вздохом ответила Антуанетта. — Ему нравится появляться на публике внезапно и эффектно. Поэтому, ожидая его, мы с вами можем сыграть что-нибудь.
Она потянула его к клавесину.
— Ваша флейта хранится в том шкафчике.
— Боюсь, что я давно уже не играл, — смущенно произнес маркиз.
Антуанетта шутливо надула губки.
— Вы отказываете мне?