Гипноз — вот, вероятно, его основной козырь. И этот вертящийся диск, который покорил ее волю, тоже гипнотического свойства. Использует и химию. Как иначе объяснить струю воды и насильственный сон? А первое похищение ключа и жезла в иной плоскости сознания — в ее собственной? Значит, он изобрел другое оружие и инструменты, управляющие сознанием.
Призрачное существо все еще было здесь. Снова и снова Талахасси проверяла свое странное ощущение. И всякий раз убеждалась, что оно не обманывает ее. Был ли это тот самый посланец, что, по воле Касти, перенес ключ и жезл в другое время и который был затем «закрыт» действиями Джейты? Могла ли Джейта общаться с ним? Пыталась ли она сделать это? Теперь у Касти были оба символа власти, и он мог освободить посланца. Или все же не мог сделать этого?
Талахасси сжала кулаки. Многое хотелось бы ей узнать. Но обо всем этом она могла только догадываться.
В дальнем конце комнаты раздался резкий звук. Здесь не было занавесок, как на вилле, но была дверь, такая же, как в ее мире. Касти, сменивший свою серую мантию на белую безрукавку до колен, важно прошел между двумя столами с оборудованием.
Он сразу заметил обгоревший край головной повязки, которую она сбросила на пол, и улыбнулся.
— Ты уже поняла безумие всякой попытки сбежать? Ты очень проворна, — начал он. — Теперь ты знаешь, какая опасность окружает тебя в этих стенах?
— Знаю, — ответила она. — И знаю также, — почему-то добавила она, — что мы здесь не одни.
Он быстро оглянулся с некоторым беспокойством, которого Талахасси не ожидала увидеть, и отметила как трещину в фасаде его безоговорочного авторитета.
Он засмеялся.
— Духи витают в воздухе, Великая Леди? Или призрак святого Апедемека, набирающего силу для освобождения избранной?
— Здесь, варвар, — она намеренно придала этому слову оскорбительный оттенок, — не Апедемек и не кто-либо из Пути, а твое изделие. Оно висит теперь над Вещами Власти. — Она указала на плененные жезл и ключ, как будто она действительно видела там какую-то тень. — Ты послал его, и оно вернулось к тебе.
Он повернул голову, взглянул в указанном направлении и снова засмеялся.
— Не думаешь ли ты запугать меня своими вечными глупостями? Я знаю обо всем на свете лучше тебя и в сказки не верю.
Талахасси пожала плечами.
— Веришь или нет, но Акини здесь.
Откуда это имя? Она не знала, но назвала его вслух, как будто в этот момент кто-то шепнул его на ухо или отчаянно крикнул издалека.
Он повернулся к ней.
— Ты многое знаешь, Великая Леди, но, называя имя мертвого, не спасешь себя. Я все равно не поверю в вашу «Власть». Это имя могло быть известно тем, кто служил вашему делу. Я считаю, что дело это умерло, как умрешь и ты, когда я захочу и если я захочу. Ты веришь мне? Да, в глубине души веришь. Хорошо. Значит, мы понимаем друг друга. А я еще не встречал человека — мужчину или женщину, — который не торговался бы за свою жизнь. Если ты расскажешь мне, например, как ты сожгла этого дурака Узеркофа, не прикасаясь к нему, энергией, содержащейся в этой штуке, — он показал на клетку с жезлом, — тогда мы сможем сотрудничать. Надеюсь, ты не думаешь, что я заключу какой-то постоянный договор с Узеркофом и этой тигрицей, которая вертит им, как хочет? Они были мне полезны, но теперь больше не нужны. Их можно стряхнуть, как пыль с рук.
— Ты хочешь иметь древнее Знание, хотя только что сказал, что оно ничего не стоит, — ответила Талахасси. — Ты сам себе противоречишь.
— Я? Нет, Великая Леди. Я допускаю, что в вашем знании есть кое-что необъяснимое и, возможно, полезное. Амон образовался давно, задолго до Мерсе и даже до Египта. То, чем ты теперь обладаешь, вероятно, только жалкие крохи обширной древней науки. И есть другие Пути, чтобы вернуть те времена, — более короткие, чем те, которые остались за спиной человечества, и знающие Пути, более действенные, чем ваш. Научи меня секрету вашей Власти, чтобы управлять этим, — он снова указал на маленькую клетку, — и тогда не будет ничего, чего бы я не смог добиться! Ты же хочешь побывать на других планетах, Великая Леди? Кто знает, что можно будет сделать, если мы соединим свои усилия.
Хотя его голос был бодрым, она чувствовала фальшь. Вот так он уговаривал и тех, кого не удовлетворяло прошлое, присоединиться к его мечтам о будущем. Неужели он думал, что человек с Талантом не видит его насквозь, не понимает, что это человек, желающий править миром, взять в руки власть?
Девушка не ответила ему, а отвела глаза. Что-то говорило ей, что тот, кто парил над пленным талисманом, теперь подобрался к Касти.
— Не собирается ли Акини шепнуть тебе что-то, Касти. Он стоит теперь настолько близко, что может дотронуться до твоего плеча.
— Значит, ты применила свое колдовство? Ладно, будь уверена, что оно обернется против тебя! Я умею читать чужую тайну, Великая Леди. Не думай, что я позволю тебе совершать здесь то, что умею делать сам.
Он подошел к щелкающему ящику и прижал палец к какому-то месту на нем. Талахасси вздрогнула. Голову стянуло, как ремнем, вдавило внутрь, сжало. От страха во рту стало кисло.
