Через несколько минут пленника раздели, вся его одежда лежала на песке. Охотники все еще обыскивали карманы, словно были уверены, что у Рея должен быть какой-то важный предмет. Один из охотников завладел его карманным ножом, другой вертел в руках его наручные часы, но после резкого приказа офицера положил их назад. Расправив на земле носовой платок, офицер сложил на него все содержимое карманов Рея, связал в узелок и положил в плетеную корзинку. Рей повернулся к своей одежде, но офицер хлестнул его тыльной стороной ладони и сбил с ног. Охотник бросил пленнику свернутую кожу. Едва сдерживая злость, Рей напялил на себя скудное одеяние вроде юбки, абсолютно не защищающее от холода и ветра… Интересно, что случится, если он попытается напасть на офицера? Пока воображение рисовало ему варианты его ближайшего будущего, стальные пальцы схватили его и развернули, оттянув правую руку. На бледной коже предплечья был маленький синеватый кружок с расходящимися лучами — так и не стершаяся с годами юношеская попытка татуировки. Офицер оскалился, осмотрел это, отбросил руку Рея и плюнул.
— Ну, — с уверенностью сказал он.
В новый мир пришла ночь. По-видимому, Рея собирались как-то использовать в будущем, потому что ему дали порцию жареного мяса лося. Затем его руки снова были связаны, лодыжки тоже, и один из мужчин набросил на него кожаное покрывало, когда он попытался зарыться в песок, чтобы согреться.
Где он? Почему-то сейчас это было важнее, чем как он сюда попал. Исторический курган, потом деревья, теперь он здесь. Индейцы? Но даже если путешествие во времени возможно не только в воображении фантаста, это не индейцы. И моря больше в Огайо нет, и… и… Рей старался не паниковать, иначе придется бежать отсюда немедленно и вопить, что есть мочи. Ну, ладно, он не знает, где он и как сюда попал. Но все это не может долго продолжаться. Какой-нибудь выход найдется. Через некоторое время его усталый мозг оцепенел, как и его изможденное тело, и он уснул.
На заре его разбудил резкий крик птицы. В наскоро сделанной из плащей палатке молился и разминал ноги офицер, у погасшего костра клевал носом часовой, досматривая утренний сон. Рей попытался сесть, но ремни жестко впились в тело. Раскапывая пяткой песок, он немного откатился, пока не коснулся плечом большого камня. Он осторожно поворачивался, чтобы принять сидячее положение.
Слабый розовый свет востока сгустился. Серая птица падала с высоты, высматривая себе завтрак. Часовой поднял голову, зевнул и шумно сплюнул в огонь, затем встал и со злой усмешкой взглянул на Рея. Ударом сапога в бок он заставил Рея согнуться, а затем толкнул его обратно к камню. Выполнив эту свою обязанность, он отошел раздувать огонь.
Рей тряхнул головой. Засохшая кровь и пыль залепили лицо. В горле и в висках тяжело стучал пульс. Хоть бы освободить руки!
Офицер выкатился из своей палатки и расстегнул пояс, державший его нижнюю тунику. Бросив одежды на латы, которые он снял перед сном, он побежал к воде. Он окунулся в море. Поплыл, но неожиданно остановился и закричал. При этом он указывал в открытое море. И все увидели, как в голубом пространстве появилась черная тень. Вернувшись, офицер стал быстро одеваться, отдавая приказания. Его люди засуетились. Один развязал лодыжки Рея и поставил его на ноги.
Корабль подошел. Он не напоминал ни одно судно, какое когда-нибудь видел Рей даже на старинных изображениях.
Он остановился в полумиле от берега, из его узких бортов выдвинулись весла, и он понесся стремительно, как водяной жук.
Рей видел на рисунках римские галеры, но у тех были мачты и паруса, а у этого только надстройки на носу и корме, покрытые крышей, служившей одновременно и верхней палубой. Шкафут был ниже, и там гребцы работали в открытых впадинах. Острый нос был украшен красочной головой. На высоком шесте полоскался кроваво-красный флаг. От этого гладкого жесткого корабля веяло мощью и угрюмой парадностью. Кто бы ни были люди, захватившие Рея, они явно должны были оберегать себя в этом странном мире. Корабль встал на якорь, а через несколько минут на воду был опущен длинный бот. С ритмичными взмахами весел он приближался к берегу, где ждал отряд охотников с узлами наготове и затоптанным в песок огнем.
Офицер разрезал ремень, связывающий запястья Рея, и положил руку на рукоять меча весьма понятным жестом. Воин как бы говорил:
— Мы тебя освобождаем, но не вздумай бежать.
Команду бота составляли шестеро матросов и офицер. Они громко задавали вопросы охотникам, пока прыгали через борт в воду и подводили бот к берегу. Командир берегового отряда вытолкнул Рея вперед, как бы показывая его. По-видимому, этот его пленник был гордостью отряда охотников, и офицер на боте откровенно завидовал. Затем офицер-охотник указал в глубь страны и что-то спросил, а офицер-моряк ответил кивком.
Взяв на поводки собак, трое охотников ушли, в то время как остальные отправились к боту. Рей влезал неуклюже: его руки и ноги онемели в оковах, и его втолкнули между двумя сидениями. Затем бот пошел обратно к кораблю.
