Но почему же мысленное прикосновение отметило пустоту? Можно ли представить, что люди с корабля имели в свое время знание, а те, кто нес тяжкое бремя греха, утратили его?
— Если это не галлюцинации, — прервал Стэнс ее мысли, — то кого же мы видели? Призрак мертвого? Призрак, носящий оружие и умеющий им пользоваться? Этот огонь едва не зажарил нас!
— Не знаю я! — раздраженная своим неведением, ответила Элосса. — Я ничего не понимаю, кроме этих плит на стенах, — она снова указала на них концом посоха, — и того, что он стоял между ними.
Теперь она рискнула повернуть трубку на полу. Они увидели, что во второй раз трубка уже не может послать смертельный луч: на нижней стороне цилиндра виднелось оплавленное отверстие.
— Наверное, очень старое оружие, — сделал вывод Стэнс, — слишком старое, чтобы им пользоваться. Такое же древнее, как и небесный корабль.
— Возможно.
Но важным было не бесполезное оружие, а появление Юрта и крик о помощи, который привел сюда Элоссу. Уж в этом-то она не ошибалась. Где-то был Юрт, живой и все еще в опасности.
— Ты должен знать больше, — повернулась она к Стэнсу. — Из вашей истории видно, что представители твоего Дома следили за Кал-Хат-Таном и искали приходивших туда Юртов, чтобы мстить им за гибель города. Мы остановились, как ты сказал, у Рта Атторна. Кто такой Атторн? Что делать Юрту в таком месте? Если это был храм… — она глубоко вздохнула, вспоминая что-то, проносящееся как призрак по курганам Кал-Хат-Тана, — то была страшная смертельная охота за людьми с корабля, пытавшимися помочь случайно разрушенному городу. Возможно, Юрта привели сюда, чтобы принести в жертву какому-нибудь богу Раски. И может быть, зов умирающего, прозвучавший много лет назад, теперь послан, чтобы завлечь в ловушку и ее, Элоссу. — Проливалась ли здесь кровь Юрта? — резко докончила она.
Стэнс держался от плит на некотором расстоянии, явно не выказывая желания пройти между ними.
— Не знаю, — ответил он. — Возможно, и было такое. Люди из Кал-Хат-Тана сошли с ума и внесли в свое безумие ненависть. Я ничего не могу вспомнить об Атторне и о том, как я очутился у его Рта. Я говорю тебе истинную правду. Войди в мой мозг, девушка-Юрт, если хочешь, и увидишь сама.
Она отметила, что он назвал ее «Юрт», видимо, их скороспелое товарищество долго не просуществует. Но она не собиралась исследовать его мозг: он не предложил бы ей этого, если бы ему было что скрывать. Раски ненавидели и боялись этой силы Юртов.
Коридор все еще простирался вдаль. Может, безопаснее было вернуться, но зов Юрта, все еще остававшийся в мозгу Элоссы, не давал ей сделать первый шаг к отступлению. Слишком давно люди ее крови условились поддерживать друг друга, откликаться на подобные просьбы и помогать попавшим в беду всем, чем только можно.
— Я должна идти вперед, — сказала она скорее себе, чем Стэнсу, и тут же добавила. — Ты не обязан отвечать на этот зов. Ты спас меня от огненной смерти, которая была направлена на меня каким-то проявлением моего же народа. Если ты умен, Стэнс из Дома Филбура, ты согласишься, что этот поиск не для тебя.
— Нет! — перебил он. — Я, как и ты, не могу свернуть с этой тропы. Во мне все еще действует то, что притянуло меня ко Рту. — Он помолчал и продолжал с гневным жаром. — Я попал во что-то, что не из моего времени. Я не знаю, какая сила держит меня, но я больший пленник, чем если бы на мне были цепи!
— Наверное, лучше не проходить между этими плитами, — посоветовала она и, опустившись на колени, проползла ниже уровня четырехугольников. Стэнс без колебаний последовал за ней.
Дальше они шли более осторожно, и Элосса не спускала глаз со стен, боясь появления таких же вставок. Она едва сдерживала мозг, чтобы укрыть его от эманаций, которыми кто-то мог ударить ее с помощью широко брошенного мысле-поиска.
Судя по сообщению, оставленному в корабле, развитие таланта Юртов произошло после великой катастрофы. Возможно, некоторые Юрты ушли до того, как этот план воздействия был приведен в исполнение, и таким образом остались без таланта. Однако, зов шел на мысленном уровне.
Даже если бы группа с корабля скрывалась здесь, сколько поколений прошло с тех пор? Человек, которого они видели, был в корабельной одежде, нетронутой временем… Нет, это наверняка была иллюзия.
Они шли осторожно, все время вглядываясь вдаль. Коридор шел прямо, цветные линии на стенах становились все шире, пока наконец их краски не слились. У Элоссы болели глаза, потому что она настороженно следила за этими переливами цветов. Время от времени она останавливалась и закрывала глаза, чтобы дать им отдых. Стэнс вдруг прервал молчание:
— Здесь что-то… — Он не успел закончить: в воздухе возник вихрь из тумана, середина его стала расширяться, пока не заполнила весь коридор от стены до стены и от пола до потолка. Затем туман сгустился, окреп и превратился в чудовищную маску с громадным ртом-проходом. Глаза маски сверкали злобой, даже более сознательной, отметила Элосса, чем вырезанные в камне. Через разинутый рот не было видно продолжения коридора, только непроницаемый мрак.
