— Атторн! — сказал Стэнс. — Рот хочет поглотить нас!
— Иллюзия! — твердо сказала Элосса, хотя была в этом не вполне уверена.
В отверстии что-то зашевелилось. Лицо теперь казалось очень прочным, и туман, создавший его, больше не двигался. Изо рта выползло черное щупальце, как ищущий язык.
Элосса не раздумывая, реагировала на чисто физическом уровне — ударила по языку посохом и тут же поняла свою ошибку: с таким надо бороться не руками, а силой разума. Посох прошел сквозь язык без всякого видимого эффекта. Черное щупальце протянулось к Стэнсу и туго оплело его. Несмотря на то, что Раски силился вырваться, оно тащило его к дрожащим, жаждущим крови губам маски. В злых глазах вспыхнуло жадное возбуждение: Атторн хотел есть, и пища была теперь в его власти.
Элосса крепко схватила Стэнса за плечо. Это не было противодействие той силе, что тащила его — даже объединившись вместе они не могли бы справиться с ней — просто девушка нуждалась в этом контакте, чтобы ответить.
— Тебя нет! — мысленно прокричала она. — Ты не существуешь! Нет тебя! — Она бросала эти слова, как стрелы из охотничьего лука, в страшное лицо маски. Ах, если бы Стэнс мог помочь ей. Ведь это явление было от Раски, как предыдущее — от Юртов.
— Этого здесь нет! — закричала она ему громко. — Это всего только иллюзия, думай об этом, Стэнс! Отрицай его! — и она снова стала яростно отрицать галлюцинацию силой мысли.
Мощь языка была безграничной. Стэнс был уже у самых губ, и Элоссу тащило туда тоже, поскольку она не выпускала Стэнса.
— Тебя нет! — кричала она и голосом, и мыслью изо всех сил.
Показалось ли ей это? Или же и вправду сознание в этих громадных глазах потускнело?
— Тебя нет! — тихо, полузадушенно вскрикнул Стэнс. Он перестал бороться с охватывающей его петлей, поднял голову и вызывающе взглянул в глаза маске. — Тебя нет! — повторил он.
Лицо, язык, державший Стэнса, вообще вся иллюзия, мигом исчезли. И как только не стало силы, против которой они боролись, оба они упали, увлекаемые силой своего сопротивления.
Исчезло не только лицо, преграждавшее им путь, но и сам коридор. Гладкие стены с цветными полосами скрылись в глубокой тьме. Пока они шли по освещенному цветными полосами коридору, они забыли про факелы, и теперь не могли определить, как долго тянется этот мрак.
У Элоссы было ощущение, что они уже не в коридоре, что вокруг них широкое пространство, возможно, скрывающее смертоносные ловушки. Врожденный страх к полной неизвестности темноте чуть не поверг ее в панику, и Элоссе понадобились все силы разума, чтобы овладеть собой и положиться на слух и обоняние там, где бессильно зрение.
— Элосса, — окликнул ее спутник, и она испугалась, потому что голос шел как бы издалека.
— Я здесь, — ответила она. — Где мы? — и чуть не вскрикнула: в темноте на ее плечо легла рука, скользнула вниз и крепко сжала ее запястье.
— Подожди, у меня осталось огниво.
Пальцы, сжимавшие ее руку для того, чтобы придать им обоим уверенности, разжались. Элосса услышала щелканье, и увидела огонек. Она с облегчением заметила, что Стэнс не бросил факела, хотя она вроде бы не видела, чтобы он нес его по коридору. И вот теперь факел снова горел, освещая их лица, и в какой-то мере защищал от давящей темноты. Стэнс покачал им на уровне плеча. Пламя замигало и отклонилось. Элосса снова почувствовала на щеке дуновение ветра, которое вскоре исчезло. Но свет не коснулся никаких стен, видимо, они находились в открытом месте. Под ногами была скалистая поверхность, единственная стабильная здесь вещь. Может, светящийся коридор тоже был иллюзией? При всем своем знании манипуляций над мозгом, Элосса с трудом могла поверить в это. Если же коридор не был полностью иллюзорным, как они попали в этот участок вечной ночи?
— Здесь поток воздуха, — сказал Стэнс, — посмотри на факел.
И пламя заметно отклонилось в сторону.
Они медленно пошли дальше. Время от времени Стэнс останавливался и водил факелом по сторонам. Стен по-прежнему не было видно.
Наконец, факел осветил край провала. Раски лег на живот и осторожно пополз по этому краю, опустив факел вниз. Но внизу ничего не было видно — видимо, пропасть была слишком глубока. Но поток воздуха шел как раз с другой ее стороны.
Стэнс встал. В его лице не было и намека на усталость или нерешительность, когда он оглядывал края бездны.
— Будь у нас веревка, — сказал Раски как бы самому себе, — мы могли бы спуститься. А без нее не выйдет.
— Значит, идти по краю? — спросила Элосса, хотя сама она очень сомневалась, что они найдут какую-либо возможность перебраться через расщелину, но с другой стороны, расщелина могла где-то сужаться, и тогда можно было бы просто перескочить через нее.
— Направо или налево? — спросил Стэнс.
Это уж зависело от удачи. Пока они тут стояли, Элосса послала быстрый мысле-поиск — нет ли какой-нибудь жизни, у которой проложены свои тропы на поверхность земли. Ее зонд ничего не обнаружил, и она отвернулась от пустоты.
— Мне все равно.
— Пошли влево. — Раски повернулся и пошел с факелом близко к краю, так, чтобы не выпускать его из вида.
