— К сожалению, дополнительных воинов дать не могу, потому что не имею, — пояснил Ярослав.
— Мы предлагаем: оказать нам услугу другого рода, — продолжал Тимоном, — в империи Эрин давно и успешно применяют отряды всадников. Хумма остались как церемониальные и представительские животные. У нас все иначе. По причине недостатка пастбищь отряды всадников не развиты. Мы по старинке применяем колесницы, как ударную силу конных отрядов.
— Простите, Махесте, но я человек в Ринале временный, а отряды всадников требуют постоянной заботы и внимания, не думаете ли вы, что я брошу дела своего народа и займусь вами, только по причине непринятия моей племянницы в академию, ведь есть Эрин, Олигон, Альби, в конце концов Лифид и Семнан?
Услыша имя Семнана, Ахав и Анастагор прямо аж в лице переменились от неудовольствия.
«Действительно, — думал Ярослав, — получение академией Семнана такой ученицы как Анна и естественным образом друга в лице Ярослава и его народа индлингов — крайне не желательно. Конечно в военном отношении колония в Изумрудной долине не равна Риналю, но крови может попортить много, организовав разбой на торговых путях. В особенности на линии Агерон — Риналь, по которой идет большая часть продаваемого на полуострове хлеба. Таким образом, малая фигура Ярослава становится ключевой в большой игре. Конечно, — размышлял Ярослав, — у переселенцев и власти, тайно управляющей Семнаном в лице Асмалитов есть глубокие противоречия и собственные счеты, но Ахав и Анастагор об этом не знают. Не знают они и того, что он решится учить Анну в Семнане только в том случае, если ему крепко обнесет голову. Он пока еще не совсем себе враг, поэтому отказывать в службе городу Ринале в категорической форме нет резона. Стоит поторговаться и согласиться на самые по возможности малые услуги».
Меж тем, пока Ярослав размышлял, Ахав и Анастагор пытались его успокоить:
— Что вы, что вы, — дружно возразили они.
А Архимаг убедительным тоном продолжил:
— Мы ни в коем случае не ставим под сомнение ваши обязанности перед народом индлингов. Лишь просим оказать услугу в силу возможности и дружеского отношения к городу Риналь…
— Возможно, — продолжил Ахав, — наши союзные отношения могут предотвратить агрессию соседей. С другой стороны, дружеские отношения и взаимная поддержка могут быть оформлены в виде союзного договора.
— Я подумаю над вашим предложением, Махесте, — согласился Ярослав, пытаясь увести разговор к менее серьезным, чем взаимные обязательства государств, темам. Он взял со стола проект договора и углубился в чтение, сразу вскрыв некоторые неприятные моменты.
— Уважаемый Анастагор, — обратился он с вопросом к магу, — я не нахожу пунктов, связанных с проживанием моей племянницы. По моим представлениям, а точнее со слов Ольверо, ученикам предоставляется постоянное жилье за счет академии?
— Да, — согласился архимаг, — для учеников младшего возраста существует пансион Волшебное утро, но возможно, в особых случаях, размещение в отдельных домах.
— В договоре нет упоминания об этом. Я считаю, не смотря на свою закрытость, пансион не может обеспечить надежную охрану моей племяннице. К тому же вы требуете моей учебы. Вы думаете: я готов жить в пансионе? Мой статус не позволяет так низко пасть, но содержать собственный дом в Ринале для меня обременительно, особенно во время личного отсутствия, и тем более снимать гостиницу. Тут следует заметить: статус моей племянницы тоже довольно высок. Мы представляем целый народ. Я — как вождь, она — как единственная наследница…
Анастагор обратил вопросительный взор к Тимоному:
— Думаю, что мы можем учесть особые обстоятельства, Махесте.
Ахав согласно кивнул головой.
— Согласен. Город Риналь предоставит ученице дом и прислугу при условии десяти лет последующей службы…
— Восьми! — перебил Ярослав, — и право самостоятельного найма прислуги, охраны, права проживания в доме лиц по усмотрению хозяев, права сдачи дома внаем, полностью или частично.
Анастагор смущенно заметил.
— Вообще‑то десять лет — стандартная форма обязательств учеников академии.
— В наших традициях подобные обязательства ограничиваются пятью годами, но вы сами понимаете, уважаемый Анастагор, — Ярослав усмехнулся, — где восемь, там легко растянуть до десяти при помощи отпусков. Кроме того я прошу не исключая обычное правило годичных отпусков в течение службы, на период обучения мое исключительное право — на неограниченные отпуска для меня и моей племянницы. По моему требованию и с согласия уважаемого Анастагора… Думаю, график обучения на ближайшие два года мы согласуем отдельным документом.
Оба и Ахав, и Анастагор согласно кивнули головами, а Ярослав продолжил:
