Димитар очень сильно расстроился. Он покачал головой, и, подойдя к столу, где лежал шар "зеркало мира" горько сказал:
- Я слишком люблю тебя, Атанас, и никогда не подниму руку. Ты прекрасно знаешь. Нет никого, не было никого роднее тебя. Я буду ждать, пока ты не придешь в себя. Пока не осознаешь своей ошибки страшной. Пока разум не вернется к тебе. Сейчас ты обезумел. Немало бед сулит твое решенье - начать читать слепую книгу. Но так уже определило провиденье, не мне судить тебя. Мое ты слышал мненье. И вот что я скажу, можешь мне не верить, но ясно вижу я и без нашего "зеркала мира", что ты, начав новую жизнь с лукавства и обмана, своим же обманом и убьешь себя. Жалко только, что слова мои ничего для тебя не значат. Сейчас книга овладевает твоим сердцем., умом. Что ж, оставайся с ней, а "зеркало мира" я заберу, в нем слишком много нас - еще родных друг другу. Любовью нашей создан этот шар, и сил затрачено изрядно. Он будет памятью о нас. Прощай же, Атанас. - так сказал Димитар, взял в руки хрустальный шар и исчез.
- Все это пустые разговоры. - Презрительно ответил Атанас, все еще летая по кабинету-лаборатории. - Брат завидует мне. И про книгу наплел, чтоб я не стал еще сильнее. Беги трусливый заяц. Наступит время, когда нигде тебе не укрыться от моего взора. Пока ты мне не нужен. А нужен мне... - Атанас задумался, - слуга послушный. Но первым делом - книга. Она зовет меня все сильнее.
Атанас спустился на пол, подошел к столу, откинул верхнюю толстую крышку с кожаным тиснением и самоцветными камнями. На белых страницах проступили таинственные знаки.
- Слепая книга стала зрячей... - Атанас любовно гладит страницы, - читать могу ее ладонями, и даже глаз не нужно. Вот первые же строчки мне говорят, что смерти нет... а есть перерожденье. Все верно. Это я на себе проверил. А... вот еще - как мертвых оживлять! Неужто? Проверить должен я...
Атанас хватает коробку с порошком из костей убийцы.
- Вот и слуга мне будет. А если... строптив окажется иль языкаст не в меру - верну в коробочку, какие тут проблемы?
Несколько раз прочитав инструкцию из книги по оживлению мертвых, Атанас уходит с порошком из лаборатории на двор. Уже вечер. На небе появилась луна, зажигаются звезды.
- Ночь - время мертвецов, от солнца кожа сохнет и валится ломтями. А ночь прохладою овеет, и сырость поможет наполнить сухие ткани живительною влагой. - Атанас из глины, песка и воды сооружает подобие человеческой фигуры, лежащей на земле. Посыпает ее порошком из коробочки и по памяти бормочет слова заклинания на непонятном языке. Фигура увеличивается в размере, обретает человеческие черты, и вот на траве и глине лежит мужчина средних лет, смуглый, бородатый, голый и очень жилистый, как и сам Атанас. - Восстань, живи! - Мертвец открывает глаза, смотрит на волшебника, - И говори!
Ожившему не сразу удается речь, он сперва кашляет, хрипит. И падает на колени. Через несколько мгновений от него доносится хриплый голос.
- Великий чародей! Не знаю имени я твоего. Но вырвал меня из лап безжалостного палача и строгих судей. Я твой на веки раб.
- Как звать тебя, скотина? - Атанас отходит чуть дальше, помня историю убийцы. Ведь тот в припадке безумного гнева перерезал всю семью. - Что ты помнишь?
- Я - Зелиард. - оживший садится по-турецки, но вдруг вскакивает и сгибается в поклоне. - Я помню, как вели на казнь, как затянулась петля на шее, и дальше мир исчез, и я горел в аду, иль мне привиделось? А вот сейчас - я тут. Ты спас меня, выходит? Который час прошел с момента казни?
Атанас усмехнулся.
- Вот дурень. Сто семьдесят лет! Тебя я оживил. А захочу, опять верну в могилу. Пока ты верен мне и не болтаешь под руку. Запомни, сперва ты должен спросить разрешения, и только потом говорить, что хочешь, если я позволю. Нарушишь это правило, и я найду себе другого - попонятливее.
- Я ваш слуга до гроба, - Зелиард упал к ногам волшебника, - и буду нем, как камень, как плита могилы... все выполню, что будет в вашей воле. Молчать - молчу, идти - иду, нести прикажете - нести могу немало, а сдохнуть повелите - так сдохну, как это ни смешно... Но лучше все же тут. Боюсь я, что пламя адское мне не приснилось, и нет совсем желанья вернутся в тот костер...
- Заткнись. Иди, оденься, в покоях брата остались вещи, сам подберешь, что глаз укажет. И чтоб не звука больше.
Зелиард склонился в поклоне. И ушел. Атанас постоял еще некоторое время во дворе, глядя на луну.
- Богат был день. Событий столько. Вся жизнь перевернулась махом и новая судьба у мира. Теперь в нем - я. И я могуч. И мне под силу такие замыслы и цели, которые и богу не снились. Мир не знает... и спит. Пока. Пусть спит в неведенье. Последние часы покоя. А я пойду и, сон презревши, найду успокоение у книги зрячей. Вот истинное наслажденье.
Дед увидел, что внук трет кулачками глаза, зевает.
- Э, брат, да ты спишь уже!
- Я слушаю! Дедушка, а что же дальше будет? Он, правда, всех убить захочет?
- Узнаешь завтра. Иди, умойся, почисти зубы и ложись.
