Ярослав не знал сколько времени провёл в подземелье. Здесь не было окон, а свеча или лампа, вероятно, не полагались. Сидел во тьме на голом каменном полу, размышляя и иногда позванивая кандалами. «Пройдоха Чала сумел освободиться — думал он со злостью на себя — и без промедления сдал. Анатоль хорош, упустил мерзавца. Что произошло между ними он, конечно, уже ни когда не узнает, да и не важно. Важно то, что допустил грубейшую ошибку, доверив пленника человеку, оказавшемуся ненадёжным — Ярослав не допускал мысли, что Шведов предал, — но вариантов развития событий между Анатолием и Коэном всего два. Либо добровольный сговор, либо Шведов убит. Конечно, Чала мог исхитриться сбежать, но это мало вероятно. Появились они в Семнане практически одновременно. Значит пленник имел лошадей. Конечно, даже в такой ситуации ещё не всё потеряно. Есть шанс бежать, применив магию, но в тех редких случаях, когда удавалось ею воспользоваться, ничего путного не выходило. Тем более в подземелье высвобождение энергии могло привести к смерти его самого». Ярослав не мог предугадать к каким последствиям это приведёт в замкнутом пространстве, но и надеяться, что по каким–то причинам ему вновь повезёт лицезреть белый свет, нельзя. Решил ждать. В конце концов, когда придут с ножом или верёвкой, не поздоровиться всем.
От неуютной дрёмы разбудили гулкие шаги в коридоре и голоса, отдающиеся в сводах. Лязгнул засов. Страж открыл дверь. В застенок вошли два воина в полном вооружении и трое человек в длиннополой чёрной одежде. Лицо одного Ярослав заметил накануне, когда его схватили. Звеня оружием и доспехом, воины подняли на ноги. Стражники внесли пару фонарей, осветив только часть обширного помещения темницы. Здесь свободно разместится человек двадцать заключённых. Сейчас большую его часть скрывал мрак.
Разговор начал тот же человек, что и ранее:
— Запираться бессмысленно, мы знаем кто ты такой. Зачем ты в Семнане тоже известно. Ответь на мои вопросы правдиво и возможно сохранишь жизнь.
Ярослав чувствовал ложь в словах незнакомца и ответил как можно твёрже:
— Не знаю, кто вы и как обращаться к вам, наватаро, но боюсь, вы меня с кем–то путаете. Если я что–то совершил, то проникновение в храмовую рощу не настолько серьёзное преступление, чтобы гноить человека в темнице. Сотни людей приходят в неё свободно.
Человек ответил слегка раздражённо:
— Насколько я понял из слов этого идиота Чала, вы пришли сюда убить меня. Я Баруш Башту, мастер престола алтаря Асмаила…
Ярослав скроил удивлённое лицо:
— Вот оно как… — выразился как можно более саркастически — да не может быть…
Баруш Башту продолжил более спокойно:
— Меня не задевают бессмысленные колкости. Я знаю — ты вырвалг. Гонитель божества, которому мы служим…
— Бред! — поспешил перебить Ярослав, — не знаю никакого вырвалга, ни какого гонителя…
— Возможно, он не осознает себя таковым, — вставил своё слово один из присутствующих братьев, обращаясь к Башту.
— Это не имеет значения… — прервал его третий.
— В любом случае, очень интересно, мои исследования…
— Прошу, братья, — прервал их стюр Башту, — не здесь.
— Но, брат Башту, мы можем упустить уникальную возможность… всё перепроверить.
— Сутки, брат Шияр.
— Но…
— Сутки и не более, — строго заметил Башту и обращаясь к Ярославу, — Меня в значительной мере интересует судьба брата Герца, нежели твои намерения и связи. Безразлично, что ты хотел меня убить. Где Герц?
— Да понятия не имею! — наигранно удивлённо воскликнул Ярослав, пожав плечами.
— Довольно паясничать! — раздражённо воскликнул Башту — Мы знаем кто ты, вырвалг.
— Может подойти с пристрастием? — подобострастно предложил третий — в руках палача запоёт как птичка.
— Не торопитесь, брат Вехт, это может помешать работе брата Шияра. Поговорим слегка иначе…
— Пытать будете? — покачал головой Ярослав, — а смысл?
— Не запирайся, — строго возвысил голос Шияр, — расскажи всё без утайки о брате Герце, о том мире, из которого пришёл.
— Да я правду говорю. Просто вы слышите то, что сами желаете. Не знаю я, где ваш Герц, потому как отпустил с миром на все четыре стороны. Год, как не видел…
Все трое удивились, сделали глупые рожи, а Башту спросил:
— Тогда где он?
— Повторюсь. Да понятия не имею! Ищите сами своего брата, но есть у меня одна догадка.
— Говори, я тебя слушаю — сделал серьёзное лицо брат Башту.
— Горы, где я его бросил, кишат разными дикими народами, думаю, он в плену у одного из них. У кого конкретно не знаю, но дорогу смутно припоминаю. Там ещё гора такая — Ярослав, звеня кандалами, показал жест пальцами на растопырку.
— Какая?
— Да такая — вновь тот же жест.
— Расскажешь как пройти?
— Да без проблем. Только кое–что смутно помню, но указать могу.
— Говори…
Затем Ярослав полчаса врал напропалую, описывая знакомые перевалы гор Белые Зубы Дракона с вымышленными вперемешку. Злорадно думал при этом — вот подите теперь поищите. Не один из вас сгинет под стрелами и камнями нелюди.
Затем разговор зашёл о более серьёзных вещах.
— Мы знаем, — озвучил Башту, — вы прорвались к нам из другого мира. В чём причина прорыва и каков ваш мир?
