Сооружение, называемое Коэном пивной склад, находилось в стороне от других построек и служило для хранение продуктов, солода, зерна. Вход в сторожку охранялся двумя стражниками. Вероятно, парность воинских постов — традиция братства. Энолы вынули из горитов луки и сделали один дружный залп. Как ни велика слава лесных жителей в пользовании луками, на хрип и стоны убиваемых людей из пыльного склада выскочили их товарищи с копьями и щитами, поневоле завязалась рукопашная. Ярослав орудовал мечём и кинжалом, не обращая внимания на сцепленные кинжалами руки. Энолы слегка искривлёнными хельме.
Стражники оказались не робкого десятка, трое против троих, в полном доспехе, но уступили дорогу, предпочтя риску смерти, поднять тревогу, что с успехом и сделали. Забежав в помещение энолы и Ярослав, прикрыли засов, дополнительно, чем смогли, завалив дверь. В сторожке обнаружили слегка нетрезвого человека в чёрной длинной одежде с ключом на поясе. Брат испуганно взвизгнул, отскакивая от направленных в живот лезвий.
— Во…от ключ! Не убивайте меня.
— Где дверь в подземелье? — наступал на него Ярослав, грозя оружием.
Сторож перепугался ещё сильнее, сделав кислую мину и протягивая руки.
— Да вот же она, — чуть не плача пропищал он, — не трогайте меня, я ничего не сделал Вам плохого.
Забрав ключ, бросились вниз, прихватив по дороге из сторожки крепкую двухметровую лавку. Ярослав на вопросительные взгляды пояснил:
— При случае подопрём ею дверь…
Подземный ход не отличался от сотен себе подобных, сырость, плесень, капли на каменном своде, норовящие попасть за воротник. Дверь подземного хода изнутри подпёрли лавкой и устремились к ведущему в город выходу. Как ни странно, но охраны здесь оказалось мало. Всего двое воинов, мирно посапывали в ночной тиши спящего города. Один сидел прямо на ступенях крыльца ведущего на мощёную булыжником улицу. Другой мирно посапывал в стороне, на скамье у ближайшего дома. Энолы убили обоих ещё до того, как идущий последним Ярослав, поднялся на верх по ступеням каменной лестницы. Трупы аккуратно сложили внутрь прихожей.
Ночной город непроглядной темнотой и безлюдьем располагал к бегству. Отдыхая от дневных трудов, жители предпочитали спать, редко можно встретить подозрительного прохожего. Памятуя о развитой в Семнане системе подземных ходов Ярослав предложил воспользоваться удачей и не задерживаться в городе. Те без лишних слов согласились. Спустя некоторое время Ярослав постучал в знакомую дверь, через которую он вместе с Астиатом вчера покинули Семнан. Прошло чуть более суток. Висящий над дверью фонарь тускло освещал лица, глухо хлопнул засов. В дверях открылось маленькое оконце с бульдожьей мордой вышибалы. Внимательно осмотрев просителей, молвил с безразличием:
— Ночью двойная плата.
Ярослав вопросительно взглянул на Клеомена. У него самого ничего не было, кроме кинжала и фонаря. Закутавшиеся до самых бровей, энолы переглянулись. Клодоальд тихо молвил.
— Сколько?
— По паре медяков с брата, — Ярослав вспомнил, что сейчас ночь и цена выше, — в общем всего двенадцать.
Клодоальд достал мелкую серебряную монету.
— Этого хватит?
Ярослав, взяв монету, сунул в окно под нос вышибале, услышал вопрос.
— Сколько вас?
— Трое.
Сделав кислую мину, человек недовольно согласился, гремя большим засовом.
— Проходите.
Дальше всё повторилось, как и сутки назад. Глиняные лампадки в руках, влажная атмосфера подземелья. Встречная пара подозрительных личностей с мордами отпетых преступников. И никаких вопросов. Только колючий взгляд на плохо прикрытые случайным тряпьём кандалы Ярослава.
Поднялись на поверхность уже в пригороде. Свежий воздух и особое чувство свободы после сырых подземелий опьяняли. Ярослав хотел предложить возвращаться на восток вместе, хотя бы до Рахина, но Клодоальд предупредил его.
— Нам стоит расстаться.
— Зачем!?
— У нас разные пути. Мы остаёмся здесь, а ты иди своей дорогой. Ярослав задумался. Действительно, несмотря на чудесное спасение, обусловленное не столько везением, сколь особым благословением божества. Без специфического участия в побеге Атаны, явно не обошлось.
Слишком много совпадений и удач. Энолы невольно участвовали в этом, возможно сами не желая. Крайшен свой получили или нет? Хотя сейчас от них не дождёшься откровенного ответа. Ярослав же провалил операцию, По уши вляпался в дерьмо. Тащить его за собой у Клодоальда совершенно нет резона, он сделал то, что должен. Теперь, когда жизни Ярослава ничто не угрожает, пути их действительно должны разойтись. Так поступил бы и сам Ярослав на их месте. Он согласился, качнув головой.
— Понимаю, мы не друзья и даже не союзники, но здесь в пригороде у меня шесть лошадей и колесница. Возможно, стоит проделать путь через пустыню быстро и с комфортом?
Клодоальд отрицательно замотал головой.
