Ярослав неопределённо пожал плечами.
— В первую очередь выпас и конюшни. Я не представляю традиций вашей армии, по тому нужны два человека: один компетентный в военном деле, другой — призванный решать задачи, связанные с финансированием и вооружением отряда.
— Думаю, за этим дело не встанет. Казармы колесничих Сетх подходящее место для нового отряда. По поводу денег обращайтесь напрямую к присутствующему здесь Ласосу. Если возникнут сложности, прямо ко мне. Вход в мой дом для вас будет всегда свободен в любое время. Нелей — мой посланник, который доставил вас сюда, хороший воин и опытный военноначальник, если Вы сочтёте его подходящим, станет помощником. Можете приступать хоть завтра.
— Прошу прощения, Махестре, за меркантильные вопросы, но с моей точки зрения подобная служба должна оплачиваться, не смотря обязанности в силу договора ученика. Я не владею источником дохода в Ринале и не являюсь землевладельцем, и не могу себя обеспечить в повседневной жизни. Те средства, которыми я владею, являются результатом службы моему народу и использовать их на службе Риналю по крайней мере не честно.
— Сколько вы хотите?
— Во сколько оцениваете годичный доход командира отряда колесничих? — спросил Ярослав у присутствующих.
Те переглянулись. Ответил Ласос неуверенно:
— В среднем землевладение получает шестьдесят серебряных долей в год. Это двенадцать — пятнадцать золотых.
— Ну вот, платите мне два золотых в месяц.
После этих слов похоже у Ласоса отлегло от сердца, казначей уверенно взялся за жареную птицу. Ахав не удостоил ответом желание Ярослава, вероятно считая столь незначительный вопрос решённым. Все четверо с утра крепко проголодались и усиленно налегли на поглощение съестного. Дальнейший разговор свёлся к частным вопросам вооружения и комплектования отряда. Из более серьёзного стоит упомянуть вопрос Ярослава относительно поддержания дисциплины в отряде:
— Смею предположить, традиции дисциплинарных взысканий в армии Риналя и нашей различны? Сомневаюсь, что гамор можно пороть по прихоти командиров?
— Для подобных наказаний нужны веские основания, — подтвердил Махесте Ахав.
— Различия в способах поддержания дисциплины могут стать непреодолимой преградой для моей службы в армии Риналя. Если приказам не будут подчиняться в силу каких — либо причин, будь то: традиции, личная неприязнь, усталость или прихоть, я не смогу выполнять обязанности, и это должно быть отражено в договоре.
— Что вы имеет в виду? — удивился Ахав.
— Следует написать согласованный документ, в котором будут расписаны воинские преступления и полагающиеся за них наказания, а также порядок привидения наказания в исполнение. У нас такие договоры зовутся уставом, и я готов за соответствующую плату подготовить и согласовать устав конницы Риналя. К примеру у нас за пьянство полагаются розги, а за бегство с поля боя — смертная казнь.
— Не думаю, что наши понятия о наказаниях сильно разнятся, — не согласился Тимоном, — за бегство с поля боя — наказание такое, что мало не покажется.
— Прекрасно, Махесте, но за сон на посту, за отступление без приказа, за нападение на командира, за паникёрские высказывания, за неподчинение в бою — смертная казнь на месте без суда.
— Без суда? — удивился Ахав.
— Да. И ещё следует добавить такое понятие, как «децимация», думаю: его точно нет.
— Странное название.
— Это казнь за трусость одного, всего подразделения или по выбору командира каждого третьего, пятого, десятого.
— Да это изуверство, — воскликнул не в силах сдерживать возмущения Ласос, — просто какое–то варварство и дикость.
— Согласен, но позволяет поддерживать строгую дисциплину и действовать в бою как одно целое. Подобно тому, как выразился один из ваших приближённых, как ощетинившийся копьями змей.
— Похоже, люди Вас слушаются безоговорочно, — печально заметил Анастагор.
— Скорее терпят, как некую неизбежность, хотя децимацию мы ещё никогда не использовали, хватает и обычных наказаний, впрочем розги не просыхают.
Тимоном заметил несколько смущённо.
— Сомневаюсь, что смогу обеспечить такой дисциплиной. Гаморы — народ своенравный, вспыльчивый, но в любом случае стоит попробовать.
— Думаю, если будет создан соответствующий регламент наказаний и обеспечено исполнение, крайние меры не потребуются, но записи оных всё же следует сделать.
