Событие человек, именующийся Томом Уокером, готовил почти год, отшлифовав до идеального состояния. И вот сейчас, стоя возле мутного окна телефонной будки, он почувствовал страх, поднимающийся откуда-то из глубины. Эта липкая и медлительная субстанция всплывала и разбегалась по всему телу, рождаясь у самых корней волос на голове, и проваливалась к кончикам пальцев на ногах. Страх… Страх… Нет, это было не ощущение опасности или осознание ужаса ожидаемых событий. Нет. Это был страх того, что что-то сорвется или пойдет не по плану. Не более. Том отогнал наваждение, еще раз прокрутив в голове все возможные и даже невозможные варианты. Ошибки быть не могло. Он все учел, просчитал, продумал, оплатил. Сегодня — его день и его час.
Уокер снова набрал номер.
— Ну? — тихо поинтересовался он.
— Поехал! Поехал! Только что. Открытый верх. В первой машине на заднем сидении он и Жаклин, перед ними на первом губернатор Конелли с женой. Потом авто с охраной, и третьей машиной едет Джонсон…. Ну, как и должно быть по протоколу.
— Спасибо за работу. Отбой.
Человек на том конце провода оказался прав. Том, выйдя из телефонной будки и инстинктивно приготовившись к очередному порыву ветра, обнаружил, что за несколько минут погода кардинально изменилась. Дождь прекратился, оставив после себя запах утренней свежести, потемневший асфальт и медленно сползавшие по витринам капли. Ветер стих. И сразу же сквозь облака пробились первые лучи ноябрьского солнца. Оно словно прощалось с тем, кто должен был уйти в ближайшие двадцать минут.
Уокер перешел через Инвуд-роуд и не спеша направился к Элм-стрит, пробираясь сквозь огромную толпу встречающих, запрудившую обе стороны маршрута. Внешнее спокойствие и неторопливость давалась ему с трудом. В голове судорожно металась мысль: успеет ли он за две минуты дойти до следующего телефона. Этот путь Уокер проходил много раз, меряя расстояние шагами и отсчитывая секунды и предусматривая вероятное движение толпы. Но то, что творилось на Леман-авеню и Мейн-стрит сейчас не смог предсказать даже его точный расчет.
Десятки тысяч далласцев, с детьми, родителями, друзьями, подругами, толпы журналистов, размахивающих камерами, штативами и микрофонами, заполонили улицы. Сегодня был их день. Они ждали События. И это Событие состоялось. Кортеж 35-го президента США Джона Фицджеральда Кеннеди медленно продвигался по Далласу под радостные приветствия толпы.
Том Уокер наконец-то добрался до следующего телефона. И остановился. Внутри что-то оборвалось… В телефонной будке, подпирая ее головой, стоял огромный полицейский и мирно беседовал. Судя по счастливой физиономии блюстителя порядка, он явно рассказывал жене или подружке о своей высокой миссии по охране президента.
Счет пошел уже на секунды. В заледеневшем на мгновение мозгу Тома вспыхнула искра. Как удар током. Он постучал монеткой в стекло и, поймав удивленный взгляд полицейского, показал в сторону, откуда должен был показаться кортеж, и громко крикнул:
— Извините! Президент уже на подьезде. Я из «Дейли Мейл». Мне срочно нужно сообщить в редакцию.
А через секунду добавил:
— Понимаю, что у вас тоже не менее важное дело, но мне на одну секунду. Пожалуйста! Такое событие для нашего города!
Полицейский, улыбнувшись, что-то пробормотал в трубку и, смущаясь от того, что журналист услышал обрывок явно личного разговора, вышел из будки. Уокер сдержанно поблагодарил и начал набирать номер. Через секунду мужской голос ответил:
— Слушаю.
— Это я, — тихо произнес Том, — вариант номер один. Все идет по плану. Мэри с малышом уже на объекте.
— Понял. Спасибо. Отбой.
Все. Уокер выдохнул, вышел из будки и спокойно двинулся через толпу по направлению к железнодорожному мосту на Элм-стрит. У него было еще минут двадцать.
Он шел, с интересом рассматривая толпу. Тысячи американцев выстроились вдоль причудливо изгибающейся улицы, уходящей под мост. Они перекрикивались со знакомыми, курили, что-то жевали, поднимали на руки детей, обращая их лицами в сторону, откуда ждали кортеж президента. Ощущение праздника дополнялось неожиданно появившимся скудным ноябрьским солнцем. Люди, обычные люди. Это был их день и их президент, которым они сегодня так гордились… Откуда взялась эта гордость, им было неведомо. Как неведомо и то, что Кеннеди ничем не отличался от предыдущих или последующих президентов — делал карьеру, боролся с конкурентами, не выбирая методов, общался с мафией и поддерживал близкий ему бизнес. Такой же… Только симпатичный. И очаровательная Джекки… Она же такая милашка.
Уокеру вдруг показалось, что эти люди пришли не приветствовать своего президента, а посмотреть на то, как осуществляется великий план, который в одиночку придумал и привел в действие он, тот человек, который в данное время отзывается на имя Том Уокер. Они пришли увидеть, как умрет президент Кеннеди. Они пришли изображать горе, метаться вдоль улиц, плакать, словно профессиональные статисты, нанятые тоже им. Странное ощущение.
