Путешествие в Испанию продолжалось: по пути в Аликанте на море поднялся сильнейший шторм. Люди и лошади страдали, конюх заболел лихорадкой, другие слуги мучились от морской болезни. Один жеребец упал в трюме во время качки и повредил ногу. Картины в ящиках намокли. Когда они наконец прибыли по месту назначения и выгрузились на берег, Рубенс обнаружил, что путь от Аликанте до Мадрида, оказывается, вовсе не двухдневная прогулка, как ему внушали при дворе герцога. Предстояло преодолеть еще 250 миль. Стоял май, вдруг начались ливни, они не прекращались целую неделю. И так уже отсыревшие ящики с пострадавшими картинами заливало все сильнее. Люди мучились от холода и простуды. На постоялые дворы приходилось проситься в долг, а ведь кормить и лечить надо было не только людей, но и породистых скакунов.
Все это было невероятно тяжело…
Однако Рубенс оставался уверен: он вполне способен преодолевать любые испытания! Он вдруг обнаружил в себе способность спокойно говорить о своих нуждах и сомнениях с сильными мира сего, выражаясь свободно и пространно, а не подобострастно, как прежде. Например, так Рубенс описывал секретарю герцога Винченцо Гонзага – Аннибале Кьеппио тяготы путешествия.
