Всё складывалось со всех сторон удачно. Работа сделана более чем хорошо. Проверка пройдена более чем показательно. Цесаревич спасен, император доволен, а день обещал быть теплым и солнечным.
Сейчас бы устроить царский завтрак и всё, жизнь однозначно удалась.
— Спасибо вам, Александр Лукич, — Баталов протянул мне руку и пожал так крепко, что хрустнуло. — Мне кажется, я снова у вас в долгу.
Это было получше любой благодарности. Но я скромно промолчал и уважительно кивнул. Слова сказаны, а это многое значит. Начальник тайной канцелярии тоже удалился, прихватив с собой теневика.
Следующим подошел Левандовский. Князь немного помялся и через силу сказал:
— Ваше сиятельство, я был бы очень рад вашему участию в образовательном процессе… Думаю, вы могли бы дать этим остолопам-студентам весьма ценные практические знания.
Удивление я скрывать не стал. Как и взгляда в сторону ректора. Неужели он сумел так надавать на князя?
— Это моя личная инициатива, — слегка обиженно сказал Левандовский, заметив мой взгляд. — Вы подумайте, Александр Лукич. Хотя бы в качестве приглашенного преподавателя. На те темы, которые вам самому будут интересны.
— Благодарю, — поборов шок, вежливо ответил я. — Я подумаю, Аркадий Власович.
Заведующий кафедры отошел, но пиршество снова отложилось. Теперь приблизился ректор. Темные круги и воспаленные глаза говорили о том, что управляющий академией ещё не спал.
Ряпушкин мою руку тряс долго и остервенело. Кажется, первый раз за всю жизнь он дал волю эмоциям. Сбивчиво объяснил, что уже побывал на допросе, но был отпущен с миром. Как и его сын. И в курсе, что это моя заслуга.
Уж не знаю, что ему наговорил Казаринов. Надеялся только, что теневик не перестарался.
Впрочем, благодарный ректор императорской академии мне был полезнее, чем отправленный в острог. Мне ещё Тимофея на учебу устраивать.
Драговит Ижеславович в подтверждение своей признательности сразу же подписал все бумаги об успешном исполнении нашего договора. Не глядя подмахнул распоряжение о премии и отправил всё в банк и юристу.
Когда я уходил, ректор с князем дружески хохотали и договаривались о том, в какой ресторан отправятся отмечать.
Уже по пути домой я получил два сообщения. Первое короткое от Головина: «Ну ты даешь! Буду вечером, всё расскажешь!». Второе было уведомлением от банка. На счет поступили деньги. Вот только больше, чем указано в договоре. Не успел я приятно удивиться скорости и щедрости ректора, как увидел отправителя приписку.
Это был не Ряпушкин. Гильдия ресурсов, что бы это ни значило. С однозначно трактуемым сообщением: «Империя вас не забудет».
Я откинул голову назад и рассмеялся. Всё таки можно иметь дело с тайной канцелярией…
Автомобиль мчался по пробуждающемуся городу, солнце слепило и грело, а я продолжал смеяться, не обращая внимания на косые взгляды водителя.
Вот теперь можно хорошенько отметить!
Несмотря на ранний час, особняк уже не спал.
Из распахнутых окон доносился самый разнообразный шум. В гостиной патриарх ворчал на кого-то, на кухне звенела посуда, а Прохор напевал песню. За домом кололи дрова — монотонные удары и треск дерева едва пробивался через стук молотков. Даже бригада Емельянова уже трудилась, завершала крышу оранжереи.
Со стороны яблоневого сада раздавался приглушенный женский смех — и природницы сегодня начали пораньше.
Ну прямо все при деле, а я как раз собрался отдыхать.
Я отправился за кофе и с чашкой волшебного напитка навестил Луку Ивановича. Препирался он с духом предка. На этот раз причиной горячего спора стал… навоз.
— А я говорю, нужно взять несколько кубов! — убеждал призрак, от переизбытка эмоций вернувшийся к своему крестьянскому образу. — До осени приберечь, оно там отлежится, а потом…
— Оно! — дед уже был красным и с растрепанной прической. — Говно, Митрофан Аникеевич, уж простите. Но называйте вещи своими именами! Никакого говна на моей земле не будет!
— Это моя земля! — дух угрожающе потряс граблями. — Я её своими руками возделывал. И знаю, что говорю — навоз нужен!
Столь животрепещущий и важный разговор прерывать мне совершенно не хотелось. Но скрыться незаметно я не успел. Оба предка увидели меня и, конечно же, выбрали арбитром.
— Скажи ему, Александр, — дед подхватил меня под локоть, видимо чтобы я не сбежал. — А то застрял в своем дремучем столетии.
Подобные вопросы я никогда не решал, но попытался воззвать к логике.
— У нас же в саду две прекрасные природницы работают, Митрофан Аникеевич. К чему дополнительные меры? Тем более такие, кхм, ароматные.
— Вот вы все молодые на одну магию полагаетесь, — чуть подуспокоился призрак, на меня он вопить опасался — всё же я и эфиром приложить мог. — В наши времена природников наперечет было. Надеяться лишь на них означало потерять урожай и погубить растительность.
Ясно, предок не особо вникал в суть дара природы. Воздействие магов на землю необратимо. Ну разве что при помощи другого мага. Их сила меняла физическое состояние, а уж дальше природа сама поддерживала себя.
