Заряна, извиваясь словно вспугнутый уж, протискивалась в дыру под брёвнами. Я, скользнул следом за ней. О боже! Дыра оказалась маленькой! Мои плечи не проходили в неё. Жар начал заливать мою спину, да ещё сверху свалилась груда извивающихся от нестерпимой боли тел. Кто-то судорожно, цепкими руками тянул меня наверх. Резко лягаясь от этих горящих людей, я рыл и рыл землю. От нестерпимого жара трескалась и горела кожа на спине и ногах. Я выл от боли, протискиваясь в дыру. Заряна схватив меня за руку тянула к себе задыхаясь и кашляя от дыма.
– Уходи! Спасай себя и ребёнка! – в мои легкие, словно расплавленный металл влился раскаленный воздух. Я захлебнулся и последним отблеском угасающего сознания почувствовал как на меня сверху, ломая ребра, рухнули брёвна потолка.
Живительная струя свежего, прохладного воздуха вливалась в мои судорожно дергающиеся легкие.
– С возвращением, Георгий Михайлович! – доктор передал влажную губку своему помощнику. Моё лицо было влажным, может от слёз, может от воды.
– Как путешествие? Если желаете, можем часть воспоминаний стереть.
– Нет, не желаю! Знаете, господин Агорян, что самое главное в жизни? – не обращая внимания на изумлённый взгляд доктора, я встал со своего ложа, пошатнулся, придержался за стену, продолжил:
– Дышать! Просто свободно дышать! Всё остальное не важно!
Самурай.
Действующие лица:
Иван Михайлович Перышкин – архитектор, градостроитель, без дела.
Галина Спиридоновна Перышкина – его жена, преуспевающая бизнесвумен.
Дочь – Ирина, студентка 4 курса химического факультета, 22 года.
Игорь – бой-френд Ирины, студент 5 курса химического факультета, 24 года.
Спиридон Степанович Хохряков – отец Галины Спиридоновны и тесть Ивана Михайловича, пенсионер персональных чего-то там.
Исидо Томару – представитель японской корпорации, переводчик.
Адвокат – Никифоров Сергей Витальевич
Господин государственный нотариус страны Восходящего Солнца (Японии, можно переложить его роль на переводчика)
Гостиная в доме Перышкиных. На диване спит Иван Михайлович, настольная лампа освещает часть дивана, кульман с приколотым листом ватмана, на нем чертежи и яркая картинка каких-то рисунков – строения, развилки дорог.
Галина Спиридоновна возле зеркала наводит последний глянец перед выходом на нелегкую тропу бизнеса.
– Не понимаю я твоих полночных терзаний, твоих немыслимых рисунков и чертежей, ты и в правду думаешь, что твои города будущего будут строить и будут в них жить? – выговаривает она спящему супругу.
– Карандашиком по бумаге провозишь всю ночь, а в дом одна я приношу хоть что-то.
Вон у меня в третьем магазине грузчик запил, помог бы сегодня девчатам.
– Привет, мамочка! Ты что, пытаешься с утра пораньше привести папочку в вертикальное состояние? – мимоходом, заглянув в зеркало, поправляет прическу.
– Ирина, твой отец всю ночь чертил вот эти шедевры архитектуры – потрясает одним из рулонов, бросает его на пол. – А добывать хлеб насущный должна одна я!
Галина Спиридоновна разворачивается к лежащему на диване мужу.
– Ты забыла еще о масле, которое тоже добываешь ты! – бросает реплику И.
– Почему ты всегда дерзишь матери? – нервно осаживает дочь Галина Спиридоновна.
– Когда просишь денег на новый наряд или на дискотеку, то извольте – сразу любящая дочь, а проводить меня на трудовой день, так хорошего слова от тебя не дождешься!
– Мам, ну не заводись, мы тебя любим! И мне удачи пожелай, мне сегодня определяться с практикой, как – никак первый день!
– Сергей Витальевич обеспечит тебе хорошую практику, уж я об этом позабочусь.
– Сергей Витальевич, Сергей Витальевич,– передразнивает дочь, – Сергей Витальевич уже обеспечил себе тепленькое местечко, возле нашей семьи! Дочь направляется к выходу.
– Ты как разговариваешь с матерью?! Да, Сергей Витальевич, друг нашей семьи и, между прочим, хороший друг! Останавливает Ирину мать.
– Ну, ну, если друг оказался вдруг! бросает реплику Ирина, уходя в дверь.
– Несносной совсем стала и дерзкая, слово ей не скажи, все понимает по своему, так как ей в голову взбредет! И в кого она такая? – Галина Спиридоновна заканчивает макияж.
– Вся в тебя, Лениво отреагировал Иван Михайлович, садясь на диване.
Настольная лампа мигает несколько раз и гаснет.
– В этом доме мужчина есть, в конце концов? В голосе Галины Спиридоновны звучит металл, хватит валяться, зря только диван топтать! Значит, так, вынесешь мусор, пропылесосишь квартиру и почини эту лампу!
– Сдалась тебе эта лампа, слабо отреагировал Иван Михайлович, давно надо купить новую.
– Надо будет куплю, эта лампа мне памятна, починишь, ничего с тобой не станется, хоть какая-то польза от твоего высшего образования!
– Всегда ты придираешься к моему образованию, кстати, я окончил архитектурный факультет, а не энергетический, и в этом твоя мама меня всегда понимала, И. М. откинул плед.
