– Зурабов! – адвокат даже вскочил со стула.
– Зурабов?! Вот змий, пронюхал все-таки! Этот, если вцепится, не отпустит, да и по куску отрывать не будет, все проглотить норовит! – Галина Спиридоновна явно встревожена новостью.
– И вот тут я сделал хитрый ход! Ты знаешь, что у меня в области неплохие связи, а что, кое-кого приходится и «подогревать», – «власть, она любит пожить всласть!» – (адвокат явно любуется собой и своей речью, переменой поз, жестикуляцией рук)
– Адвокаты тоже не сухую корку жуют! И масла сверху слой потолще норовят положить! – уколола его Галина.
– Не сухую корочку, не сухую, – соглашается Никифоров и продолжает: – я тогда подключил Шерстобаева!
– Шерстобаева? Заместителя главы администрации? – удивляется Галина.
– Да, да самого Шерстобаева! – адвокат рисуется перед женщиной, гордясь собой.
– Так вот, с его подачи аукцион якобы перенесли на один год, что – то как бы ни в порядке с документами, а поутихнет шумиха, мы вдвоем с тобой этот аукциончик и провернем!
– Какой срок будет утихать твоя шумиха? Целый год?! Да и Зурабов тоже власть без ласки не оставляет! Ручку кому надо может щедрее нашего позолотить! – тревожится Галина.
– Месяца два, может, три. А Зурабова мы пустим по ложному следу. Там оформляются еще два участка, ну у них нет ни экологической экспертизы, ни радиометрии, вообще еще конь не валялся, вот эти бумаги, мы его людям подсунем, а что? Кадастровые номера похожи, а его братия в них ни черта не смыслит! Я тут и земельным отделом связку наладил!
– Ладно, это первое дело, – соглашается Галина, как у тебя дела с моим недотепой, мужем – чертежником? Бумаги по разводу готовы?
– Все в полном ажуре! – адвокат вынимает папку, достает бумаги, протягивает посетительнице.
– Главное, что бы он подписал вот эту отказную, а потом мы её оформим нотариально, ему и в голову не придет, что его развели как последнего лоха! – захихикал Никифоров.
– Но, но, – посуровела Галина, – не люблю, когда оскорбляют моего, пока еще мужа! Сама ругаю, сама хвалю! – встает, собираясь уходить.
– Галченок, как насчет, встречи на квартирке? Я её как ты и просила, вывел из списка имущества! – залебезил адвокат.
– Посмотрим на твое поведение, – Галина отталкивает любовника затем смягчается и чмокнув его в щеку, помахав рукой, уходит.
– Созвонимся! – оборачивается она от двери.
Некоторое время адвокат сохраняет умиленно влюбленное выражение лица, потом кривится как от зубной боли:
– Созвонимся! Созвонимся, может еще годик, будешь тревожить мой телефон, а потом, адью! Ищи, звони! – «Позвони мне, позвони …» напевает тихонько он.
Раздается стук в дверь.
– Да, да, войдите! – приглашает Никифоров.
Входят двое мужчин. Один в безукоризненном костюме европейского делового стиля, другой – традиционной японской одежде, кимоно
(Можно подчеркнуть, что они японцы, смуглые лица, грим, суживающий глаза и т. д.)
Японец в костюме, держит элегантный портфель для бумаг. Японцы склоняются в традиционном приветствии изумленному адвокату, затем японец в костюме обращается к нему:
– Я есть видеть господин адвоката, Никифороф? (здесь и далее ошибки в словах и стиль построения фраз передают колорит перевода с японского языка)
– Да, это адвокатская контора Никифорова и я, частный адвокат Никифоров Сергей Витальевич!
– Много приятно, видать господина счастного адвоката, – еще раз кланяется японец, – я, есть Исидо Томару, переводчика, уважаемого господина нотариуса Страна Васходяшего Солнца, по рюсски, это Японий, таким случаем вы являтся поверенным в делах господина Васильева Петр Илич?
– Васильев Петр Ильич, мой тесть, то есть отец моей бывшей жены, правда мы с ней в разводе почти шесть лет, но её отец из-за болезни десять лет тому назад отошел от дел и, увы, пять лет его уже нет на этом свете с нами – отвечает адвокат.
– Выразить мое вам большой соболезнование, по поводу ухода по жизни достойного господина. Мне иметь к вам отшень, отшень важный дел. Поскольку господин Васильев много порядочных рекомендаций иметь, позволить у вас узнать, вы обеспечить сохранность его дел в один тысяча, девять сотен, пятьдесят шесть лет?
– А, как же, непременно, непременно все сохранено! Весь архив, в том числе и по тысяча девятьсот пятьдесят шестому году, в полной и безусловной сохранности!
– Я возволить узнать, хранится там, ваша архива, мея аки (японский язык), маленький box, яшика, по рюсски?
– Да, среди дел за этот год, есть и опечатанная шкатулка! В книге актов имеется запись, что следует сделать с этой шкатулкой при обращении за ней клиента разместившего её на хранение или поверенное лицо, если таковое объявится! – адвокат машет рукой в сторону шкафов.
Господин Исидо Томару поворачивается к пришедшему с ним господину:
– Ами, мея акаи, хошиагаси тадоа! Я говорить господину нотариусу, что вся документ есть порядок!
