– Исидо Томару, мой имя, – тот явно ошарашен такой дозой алкоголя.
– Во, как сложно! – Спиридон Степанович быстренько разливает спиртное по рюмкам (лучше обходя всех) – Давай я буду звать тебя – Сидор, а что, у нас в конторе сварщик Сидор тоже есть, тот пьет и говорит: «Я норму свою знаю, только достичь никак не могу!» останавливается он возле дочери.
– У нас Япония, говорят: «Не имей саке другом!», – вставляет реплику переводчик.
(в это время Галина Спиридоновна о чем-то любезно беседует с господином в кимоно)
– Да разве у вас в Японии могут пить? – Вы свое саке и то греете, замерзнуть боитесь значит, а ну как мы начнем подогревать водку? – Да и кто у нас станет ждать, пока она согреется? Давайте за наших японских друзей, нет лучше за нашу новую японскую родню!
Все выпивают. Галина Спиридоновна поддерживает под локоть пошатнувшегося господина в кимоно.
Адвокат Никифоров что-то шепчет ей на ухо, явно, пытаясь оттереть её от японца.
– Слышь, адвокат, – Спиридон Степанович разворачивается в сторону Никифорова, а как там наследство, при разводе делится, или нет?
– Наследуемое имущество, по праву, принадлежит только наследуемому – отвечает адвокат.
– А ты, Галка, зря ворчала, да ругалась, вот разводом грозилась!
– Лишь самые умные и самые глупые не могут измениться!, Так сказал кто – то из великих людей. – отзывается Галина Спиридоновна.
– Это слова Конфуция – проявляет эрудицию адвокат Никифоров.
– А ну как, наследуемый Ванька наденет кимоно, да к гейшам пить саке! – Спиридон Степанович, явно, в своей тарелке.
– А я, папочка, проверяла, любит ли меня все так же мой Ванечка! – в голосе Галины Спиридоновны игривые нотки. – Я с моим миленьким Ванечкой, еще к родне в Японию поеду!
– И будешь ты в Японии, какой ни будь Фудзиямой Марковной! Слышь Сидор, а в Японии женщины что надевают – кимоно? – Спиридон Степанович отворачивается от дочери.
– О, Фудзи, гора бога! Япония женщина, кимоно носит только на церемонии, есть европейское платье, совсем молодой женщина носит даже джинсы! Спиродон, я иметь к тебе вопрос – почему Россия так много пьете вашего саке – водка?
– Слышь, Сидор Томарович, ты задаешь много вопросов, водка, это такая национальная идея, понимаешь, «у трезвых людей не много идей!» Вот придешь на работу с похмелья, того нет, сего никогда ни достать! А как ребята опохмелят, то и дело пошло, прокладочки вырежешь, краны переберешь, что надо подточишь, где надо подгонишь и дело сделал!
– Ванья, совсем много не пьет, Ванья – Котомито, делать много хороших рисунков, совсем новых красивых городов! – Исидо Томару, переводчик, обращает внимание на чертежи самурая Перышкина, которые собирает с дивана и пола Ирина. (Галина. Спиридоновна и адвокат о чем-то тихо беседуют между собой)
– Да, я бы тоже сказал выпивке – нет, но, она на это не реагирует!– Спиридон Степанович, тычет вилкой в огурец или еще чего-то там из закуски.
Японец в кимоно хлопочет возле Ирины, обращаясь к ней на английском языке:
– «Whether will allow to learn, to me kind madam what she does today by evening?» (« Позволит ли узнать мне, любезная госпожа, что она делает сегодня вечером?»)
– «Любезная госпожа», сегодня вечером, встречается со мной после моих лекций на химфаке! – Игорь быстренько оттирает окосевшего от солидной дозы водки японца от невесты.
– Вы есть неправильно говорить, вы есть говорить «химфак», а надо иметь разговор – «факхим» – вступает в их разговор переводчик.
– О, саке! – он тянется к бутылке и падает лицом на стол.
Захмелевший господин в кимоно тихонько начинает делать комплименты руками Галине Спиридоновне, та вежливо отбивается.
Раздается звонок в двери.
– Да! Войдите! – Галина Спиридоновна срывается с места, приглашает войти. Входит почтальон.
– Могу я, увидеть Перышкина Ивана Михайловича? – Услышав знакомое имя, господин в кимоно встает, пытаясь принять вежливое положение, но плюхается обратно на стул.
– Вам заказное письмо из-за границы! – Иван Михайлович расписывается и отдает письмо в руки тестя.
– Это, из конкурсного комитета! Читай ты Степанович, мне уже без разницы их отказ.
Спиридон Степанович открывает письмо (все во внимании) бормочет: «Комиссия по проведению конкурса, ага, вот!» читает:
– Сообщаем вам, уважаемый господин, Перышкин Иван Михайлович, что ваш проект занял первое место, – поднимает глаза на Ивана Михайловича.
– Слышь, самурая Ванья, а фортуна и вправду слепа, ну и зачем тебе теперь эти сто тысяч долларов? – берет в руки шляпку и протягивает её дочери.
– Ну, что Галка, раз обещала, так ешь! И смотри, без майонеза и горчицы!
Занавес.
Зеркало судьбы.
– Мужики! Не женитесь на молоденьких! Нет, в некотором смысле, это неплохо, но зато потом, после пары лет проведённых вместе, достанет она вас! Замотает по всевозможным вечеринкам, клубам с танцульками и встречами неизвестно с кем и непонятно когда.
Вот, сказал, а самого дернул этот «бес», который в ребре – женился я второй раз.
Вторая жена моложе меня не так и намного: всего на девятнадцать лет, но, однако, вот – сподобился. Окрутила она меня как-то незаметно.
