На что ты готов ради любимого человека? Насколько далеко сможешь зайти, если твоей второй половинке будет угрожать смертельная опасность? Осуждать тебя некому, только ты сам можешь это сделать.
1
Серый абсолютно ничем не выделяющийся, из всей общей массы домов на районе, домик. Типичная, для этого квартала, штукатурная отделка. В принципе глядя на этот квартал, можно подумать, что был создан один прототип, из которого уже в дальнейшем на копировали множество домов, по факту являющихся квартирой на земле и ничем не отличающихся друг от друга. За исключением одного дома, окна которого были напрочь зашторены плотными тканями, по-другому и не назовешь, так как на шторы это слабо похоже. Тамбур с второй дверью, стекла которого так же были закрыты плотной тканью. Солнечный свет даже при огромном желании сюда бы не попал.
Скрип замка, в тамбуре слышны стуки туфлей, очередной скрип и на улицу выходит осунувшийся человек, черное пальто с прямым воротником, шарф обмотан вокруг шеи, на руках кожаные перчатки, которые явно мешают провернуть ключ в замке. Ключ падает, нервно и быстро он вновь оказывается в замочной скважине и проворачивается, после летит в карман пальто. И лицом к улице поворачивается парень, ветер раскидывает по сторонам чуть длинноватые черные, как уголь, прямые волосы, обнажая худощавое лицо, с темными кругами под глазами. На вид парень вызывал неоднозначные чувства, с одной стороны: хорошие и дорогие вещи, пусть и неряшливо надетые. С другой стороны: болезненный вид лица, кожа почти белого цвета. И в совокупности всего, не знающие его люди, вряд ли бы захотели с ним общаться. Но ему этого и не надо. Парень отстранен от всего, в глазах нет жизни. Он двигается уверенными шагами в сторону магазина, по знакомому маршруту проходит между рядами и складывает в корзину продукты…те же самые, которые складывал и в прошлый понедельник, и в позапрошлый понедельник… Потом так же уверенно идет в сторону дома, ни на кого не обращая внимания и не здороваясь ни с кем… Да, так бывает, когда ты немного нелюдим и только въехал в новый район, и тебе сложно контактировать с людьми, но тут то уже пять лет…да, как быстро летит время, пять лет назад в этот дом заехали абсолютно другие люди.
Нет, то был не этот худощавый парень с болезненным цветом лица, там был плечистый черноволосый красавец, с розовыми щеками, всегда дружелюбный и отзывчивый на помощь. В этот дом он на руках вносил свою белокурую красавицу, а она хохотала и твердила: «Арсений, ну ты чего, ветер юбку задирает, отпусти, я сама зайду.» Наверное, такими их и запомнили соседи, те, кто знал их.
Но вот уже, как год Арсений выглядит именно так.
А всё началось осенним утром, когда за завтраком были первые звонки…Кашель…
–Вика, ты чего? Давай похлопаю.
–Арс, я не подавилась, видимо простыла вчера на пробежке.
–Солнце, мне не нравится этот кашель, поехали после работы обследуемся, ну не может человек на постоянной основе кашлять.
–Ну тебе занять нечем что ли? Ну для твоего спокойствия давай, заезжай после работы, я буду ждать тебя к 18-30.
–Дело не в моём спокойствии, а в твоем здоровье, вон посмотри уже даже в зеркале скоро перестанешь отражаться.
И они оба повернулись в сторону зеркала, нет, вы не представляете, в огромное зеркало. Зеркало-стена. Просторная кухня-гостиная, в которой на против окна было огроменное зеркало, так как оно увеличивало пространство, как казалось Вике, а Арсений соглашался со всем при выборе дизайна, не потому что не имел собственного мнения, а потому что любил её безумно, и хотел, чтобы она была счастлива, а ей прямо доставляло удовольствие выбирать декор и мебель.
