Мы проделали достаточно большое отверстие между крышкой саркофага и его рамой и воспользовались священной мануалией, или подсвечником, как рычагом, а крепким стулом из хора – как точкой опоры. Я обливался потом от одной мысли о том, что бы подумали о нас местные жители, если б увидели нас за этим занятием. Но, как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж.
Кто-то начал барабанить в дверь церкви.
– Смит, пальните из своего бландербасса в нартекс, пусть не усердствуют.
– Я даже не знаю, в кого стреляю!
– По моему опыту, лучше не спрашивать. Если они стреляют в вас, этого достаточно.
– Чувствую себя расхитителем гробниц, – пробормотал Кювье.
– На тот случай, если вы этого не заметили, господа, именно этим мы и занимаемся.
Мы втроем навалились на наш импровизированный рычаг, раздался треск, и крышка слегка шевельнулась.
– Да! – вскричал Фултон.
– Навалились, еще раз, нам нужно всего-то заглянуть внутрь! – Нам наконец удалось сдвинуть массивную крышку на достаточное расстояние, чтобы заглянуть внутрь. Внутри было темно, конечно же. – Быстрее, свечу!
Ничего не могу с собой поделать – всегда испытываю волнение, когда мне кажется, что я близок к разгадке тайны. Я все еще оплакивал утраченное сокровище пирамиды и в глубине души надеялся, что найду новое.
Снаружи раздался звук громкого удара и треск, словно что-то с большой силой ударило в дверь церкви.
Я согнулся и просунул свечу внутрь, осветив внутреннюю часть саркофага.
Он был пуст, как улыбка убийцы.
И тут раздался гром бландербасса Смита.
– Они проделали дыру в двери, и я выглянул наружу! – вскричал англичанин. – Там целая толпа с ятаганами и мушкетами!
Он отступил назад, чтобы перезарядить оружие. В двери зияло внушительных размеров отверстие от удара топором – именно через него он и произвел выстрел. Удары в дверь прекратились, и на смену пришли звуки выстрелов, крики, затем в отверстии появились дула мушкетов, и в нашу сторону полетели шальные пули, которые, впрочем, без всякого ущерба для нас расплющивались о камни. Дверь была слишком толстой, чтобы легко сдаться, а церковные окошки слишком высокими и маленькими, чтобы нападающие могли добраться до нас через них. Хотя это также означало, что и нам выбраться будет крайне сложно.
– Сколько их там? – спросил я.
– Больше, чем в Венеции или Париже.
– Кто они?
– Откуда мне знать, черт побери? Я видел и капюшоны, и шлемы, и тюрбаны, и кашне. Мы, Итан, обратили против себя половину мира. Их точно слишком много для затяжной битвы. Так что в саркофаге?
– Святая пустота, – мрачно ответил Фултон.
– Ах, вот как… То есть мы в западне в греческой церкви на унылом острове на краю Османской империи, и все это абсолютно бесполезно?
– Похоже на то, – ответил изобретатель.
– Может быть, это просто не тот саркофаг? – робко предположил я.
– Зря я уехал из Лондона. Моя матушка предупреждала меня не ехать в Париж.
Кто бы там ни был снаружи, они начали методично бить каким-то тараном в дверь, и глухие удары стали эхом отражаться от стен притвора. Дверь поддавалась с каждым ударом, засов начал угрожающе трещать.
– Может быть, есть какая-то задняя дверь? – крикнул я, стараясь не обращать внимания на отражения факелов в высоких окнах церквушки.
– Даже если мы найдем ее и выйдем наружу, нас порежут на куски, – ответил Кювье.
– А вы думаете, этого не произойдет, когда они доберутся до нас здесь? – отозвался Кювье. – И до потолка, как в Пале-Рояле, здесь не дотянуться. – Купол находился на высоте не ниже тридцати футов над нами. – Я думаю, Гейджу наконец удалось заманить нас в тупик.
– Мы можем драться, – сказал я с гораздо большей долей храбрости в голосе, чем я чувствовал на самом деле. – Если это просто крестьяне, они отступят.
– Я видел людей в форме. И достаточно ножей и сабель, чтобы снабдить кухню любого дворца.
– Итан, если вы поможете мне, я думаю, что смогу задержать их, когда они войдут в эту дверь. – Фултон приподнял свою волынку, и я снова услышал странное бульканье, доносившееся из ее чрева. – Это тот самый дракон, над которым я работал, и я научил его плеваться огнем.
– Сатанинский напиток, Роберт?
– Древнегреческая зажигательная смесь. Если все сработает, они не посмеют сунуться к нам.
Я лихорадочно соображал.
– Хорошо, устроим пожар и спрячемся.
– Но где?
– Кювье, отоприте заднюю дверь или привяжите гобелен с алтаря к окну повыше, чтобы они подумали, что мы сбежали. Мы же спрячемся в саркофаге, и когда они пробегут мимо нас, мы побежим в другую сторону и вырвемся на свободу. Весьма изощренный план, я вам скажу.
– Вы хотите залезть в могилу и задвинуть над собой могильную плиту?
– Буквально на минуту, чтобы сбить их с толку. У вас есть идея лучше?
Засов двери церкви издал громкий предсмертный треск и сломался надвое, выплюнув целый фонтан из щепок в нашу сторону. Мы видели кипящую массу мужчин в тюрбанах и без, видели полыхающие факелы и отблески их огня на стальных клинках.
– Времени больше нет!
– Есть! – вскричал Фултон. – Итан, хватайте вон тот подсвечник!
