Когда я вышла из ванны, Аика уложила меня на кровать и принялась делать массаж со своим маслом из загадочной атории. Запах был легкий и слегка возбуждающий, руки Аики легко касались меня, я расслабилась, пока вдруг не поняла, что еще немного такого массажа и в спальню можно будет не ходить…
— Спасибо, Аика, покажи белье, — потом все же не удержавшись, спросила: — Где ты научилась такому массажу?
— Это секрет нашей семьи, передававшийся из поколения в поколение. Наших женщин всегда приглашали подготовить невесту к первой брачной ночи…
Я усмехнулась и пошла выбирать одежду для соблазнения Лиона. Что-то подсказывало мне, что сегодня нелегко будет уломать его на «лечебную» процедуру. Из всего представленного многообразия мне приглянулся черный комплект из тонкого шелка с широкой кружевной отделкой. На сорочке глубокий вырез спереди и по спине доходил почти до талии, боковой разрез был почти такой же длины, то есть доходил до талии снизу… К нему в комплекте шел широкий шелковый пеньюар с отделкой из перьев, напоминающих страусиные… Я подошла к зеркалу, критично осмотрела себя — да, если наклониться пониже, то вид вполне впечатляющий… Мазнула по губам помадой поярче… Все, с Богом, остановилась на пороге.
— Да пребудут с вами Старые Боги, — подняла в благословляющем знаке руки Аика.
— Спасибо, но вообще-то, я не на войну иду…
— В нашем мире все должно делаться с благословления Богов…
Я вышла за дверь. Надо поспешить, а то, как бы мой пациент не заснул…
Лион еще не спал. Он сидел, обложившись бумагами, и внимательно их изучал. И где он их только взял!? Лион поднял на меня удивленный взгляд:
— Я думал, ты ушла спать.
— Нет, я только готовилась ко сну, — я скользнула к нему, скидывая по дороге путающийся между ног слишком широкий пеньюар.
— О, знакомый запах, — повел носом Лион. Я ревниво посмотрела на него.
— Нет, — рассмеялся он, — от матушки так иногда пахло…
— Так что, Аика еще ей прислуживала?
— А до нее — моей бабушке.
— Так сколько же ей лет?
— Много, очень много. Она, небось, и массаж тебе сделала?
— Откуда ты знаешь?
Лицо Лиона вдруг стало очень серьезным.
— Ты уверена, что нам надо это делать?
— Да, — несколько недоумевая, протянула я.
— Понимаешь, — Лион смущенно потер кончик носа, — Ты наверно немного не в курсе… При таком близком контакте происходит очень интенсивный обмен энергией. Если учесть, что я сейчас почти пуст, то мне бы не хотелось, забывшись, навредить тебе…
— У меня есть энергетический талисман, — показала я медальон.
— Откуда это у тебя? — напрягся Лион.
— Прощальный подарок Ратмира, — решила я не скрывать правды.
— И здесь он успел!
— Вообще-то, этот талисман спас тебе жизнь, да и мне, похоже, тоже…, — я, задумавшись, посмотрела на обожженную ладошку. Лион взял мою руку и развернул к себе, все поняв по форме ожога, поцеловал меня в него и проворчал:
— Ладно, пусть остается. Только пообещай больше никогда не принимать подарки от посторонних мужчин.
— Ну, вообще-то там Ратмир мне не был совсем уж посторонним…
— Больше никогда… — я не дала ему договорить, наклонившись и поцеловав его. И во время поцелуя моя рука скользнула под одеяло и стала опускаться все ниже и ниже, но он перехватил ее, сразу прервав поцелуй.
— Не надо, — его голос звучал глухо и даже угрожающе.
— Почему?
— Я не хочу, что бы ты видела меня таким.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть его умоляющих глаз.
— Я все равно завтра во время массажа все увижу.
— Ты не будешь делать мне массаж. Ни завтра, ни потом. Пусть Брайс приезжает и делает его сам.
Я открыла глаза. Господи, какое лицо было у Лиона! «Коллеги, мы теряем его…» И тут я решилась на совершенно отчаянный шаг:
— А может это моя слабость — волосатые мужские ножки…
Лион опешил от такой наглости:
— У меня ноги не волосатые…
— А вот это мы сейчас и проверим, — я постаралась вложить всю силу в руку, которой сейчас медленно вела над его ногами. Лион застонал.
— Тебе больно?
— Нет. Но я не понимаю, что ты делаешь.
— Я сама не понимаю, — отмахнулась я от разговоров, мне показалось, что я нащупала что-то чужеродное в районе колен. Оно было округлое, небольшое и очень скользкое. Мне никак не удавалось захватить его одной рукой. Тогда я решительно скинула одеяло и постаралась ухватить двумя руками. Лион уже не сопротивлялся. Я подвела ладошки под эту штуку и медленно и аккуратно стала поднимать руки выше. У меня получилось — черный периливчатый шарик лежал у меня на ладошках. Я открыла глаза. Черный шарик лежал у меня на ладошках.
— Куда его? — испуганно спросила я.
— Кинь в камин, только осторожно, — сквозь зубы прошептал Лион. Я оглянулась. Он лежал, закусив губу, весь покрытый капельками пота, крепко сжав кулаки.
— Лион! — испуганно вскрикнула я.
— Сначала выкини в камин.
Я подбежала к камину, где весело гудело пламя, и кинула в него шарик. Раздался негромкий хлопок, и черное облачко улетело в дымоход. Я вернулась к Лиону, вытерла его лицо какой-то подвернувшейся под руку салфеткой.
— Я сделала тебе очень больно?
Лион открыл глаза.
— Ты сумасшедшая. Ты хоть понимаешь, что сделала?
— Убрала то, что тебе мешало. А что это было?
