Зеркало в руках полностью

  Когда до старта оставалось несколько минут, произошла первая заминка: сейсмодатчики зафиксировали подземные толчки. Информацию приняли к сведению, но посчитали ошибкой, - какая тектоника на мёртвой глыбе? В начале последней минуты отсчёта поступили сигналы о структурных изменениях в верхнем слое коры астероида. Эксперты-геологи сочли небольшие отклонения результатом термического воздействия гелиоконцентраторов, и эксперимент прерывать не стали. За тридцать секунд до инициации реликтона на главный пульт одновременно поступило несколько тревожных сообщений: пятибалльная сейсмическая активность, спорадическое появление фумарол, отказы силовой установки, удерживающей реликтон в метастабильном состоянии. Не без колебаний координатор принял решение - эксперимент прекратить.

  Сообщение было передано на астероид, но... ничего не произошло: все датчики ослепли и оглохли одномоментно. Продолжал поступать лишь скудный ручеёк сведений непосредственно из амниона: оболочка-кокон исправно функционировала до последнего мгновения. Даже в момент взрыва, хорошо видимого без телескопов, передача данных, к удивлению всех присутствующих, не прекратилась. В район катастрофы немедленно выслали скоростной бот, но, прибыв на место, он сообщил неутешительные вести: от астероида ничего не осталось. Найти амнион также не удалось - сигналы передавала небольшая часть уцелевшей оболочки...

  ...Вокруг была ночь.

  Ни звёзд, ни света, ни голоса...

  Валерий попытался встать и застонал: к нудному звону в голове прибавилась перехватывающая дыхание боль в груди. Валерий прикрыл глаза, полежал недолго, напряжённо прислушиваясь. Звуков не было. Со слухом что-то не в порядке, подумал он и повторил попытку подняться. Получилось. Стоя на дрожащих ногах, он попробовал вспомнить, что произошло. Память долго не пускала его дальше тёмной поляны, на которой он сейчас стоял, но потом, будто сжалившись, широко распахнула створки морозного дня.

  Валерий вспомнил...

  С трудом переставляя ноги, он побрёл наугад, ориентируясь на слабое зарево впереди. Прошёл не больше десяти-пятнадцати шагов и заметил узкий луч света. Заторопился навстречу, однако ноги подогнулись - Валерий упал лицом вниз. Пока пробовал подняться, кто-то присел рядом.

  - Лежи! - требовательно сказала Олеся. - Тебе нельзя двигаться...

  - Почему? - перевернувшись, одними губами спросил Валерий.

  - Кажется, у тебя сломаны рёбра...

  Валерий послушно откинулся на спину. Голова кружилась, дышать было трудно.

  Через минуту он спросил:

  - Что с Ноком и Аришей?

  Ответа не последовало.

  Валерий повернул голову направо, потом налево - Олеси нигде не было. Скоро она появилась из темноты, неся в руках охапку лапника. Молча бросила пахнущий смолой ворох рядом с пилотом и сразу пошла за вторым, потом - за третьим.

  - Нельзя лежать на голой земле... - сказала она бесцветным голосом, разбирая пухлые ветки.

  Валерий, как мог, помогал ей раскладывать лапник, не решаясь повторить свой вопрос. В голове всё перемешалось. Дневные воспоминания накладывались на рваные красочные полотнища, родившиеся в сознании, пока он находился в забытьи. Глядя на Олесю, Валерий никак не мог рассортировать картинки на те, что произошли на самом деле и те, что явились продуктом его беспамятства.

  Закончив, Олеся села рядом с ним - Валерий плечом почувствовал тепло её бедра. Узкая ладонь легла на его лоб.

  - У тебя жар... - тихо сказала она.

  - Пройдёт... - хрипло ответил Валерий.

  Помолчали. Собравшись с духом, он вновь спросил:

  - Ариша? Нок?..

  Олеся не ответила. Она отвернулась в сторону, чтобы пилот не увидел её слёз. Валерий нашёл её руку, успокаивающе погладил.

  - Что там произошло?..