Хранитель успокаивал всех троих как мог. Выдумывая несуществующие приметы, он давал слово, что именно завтра им обязательно, непременно, стопроцентно повезёт. Но наступало обещанное "завтра", старик раз за разом возвращался к призывно звучащему гонгу, напряжённо всматриваясь в спины, в надежде отыскать последнего счастливчика. Таковых, к великому сожалению обитателей трёх бунгало, не находилось…
Наступил вечер последнего дня.
Солнце, равнодушно взглянув на терзания людей, поспешило на отдых.
Старик стоял возле калитки и медлил. Ему давно следовало повесить электронную печать и вернуться в беседку. Но он не мог — там его ждали Алёна, Карл и Ойга. Что он им скажет? Чем ответит на немую мольбу в доверчивых взглядах молодых людей?
Захрустел песок…
Старик поднял голову. Разочарованно покачал седой головой.
Торопливо переставляя длинные худые ноги, нелепо торчащие из широченных штанин фиолетовых шорт, по дороге шёл юноша.
Старик с сомнением посмотрел на претендента, затем — на солнце. Времени почти не осталось. И всё-таки Хранитель широко распахнул дверь, впуская несбывшуюся надежду на Прыжок.
По дорожке брёл медленно, каждую секунду ожидая услышать визгливый, полный сарказма голос. Но "отказник" безмолвствовал. Заинтригованный старик прибавил шагу и скоро оказался на месте. К своему удивлению он обнаружил последнего посетителя в торе главного дерматоскопа! Но настоящее изумление вызвало стремительное перемещение худосочного юнца из медицинского анализатора на площадку для Трамплинов!
Старик с трудом заставил себя поверить в увиденное, потому что последний претендент никак не вписывался в общую группу.
Что же такое разглядел в новичке Лотос, чего не заметил он — Хранитель?..
Юноша торопливо подошёл к старику, сухо поинтересовался:
— Прыжок завтра?
Хранитель кивнул головой.
— Я хотел бы как следует выспаться… Вы не поможете мне?
— Разумеется, — сказал Хранитель, удивляясь напористой невежливости юноши. — Под каким именем ты совершишь Прыжок?
— Я обязан его называть? — Юноша почему-то прятал взгляд.
— Совсем нет, — пожал плечами старик. — В этом случае мы можем предложить тебе псевдоним.
— Мы?.. — напрягся юноша. — Кто — "мы"?!
— А ты собирался прыгать один? — усмехнулся старик.
— Н-нет! — смутился юноша.
Через секунду он добавил:
— Зовите меня Алексис…
Это был незабываемый вечер.
Все пятеро собрались за одним столом, внимательно слушая последние наставления Хранителя.
— До того момента, пока вы не встанете на Трамплин, у вас ещё есть возможность отказаться от Прыжка. Правда, в этом случае и остальным придётся покинуть Лотос. Прыгать будете попарно: первый — третий, второй — четвёртый. Номера присваиваются автоматически по мере заполнения информационных ячеек в Трамплинах. Значит, первый номер — Алёна, второй — Карл, третий — Ойга, четвёртый — Алексис. Менять нумерацию нельзя, да вы и не сможете, потому что Трамплин активируется только после идентификации дерматограммы ваших стоп. С этого момента категорически запрещается производить какие-либо действия. Лотос — невероятно сложный и тонкий механизм. Он воспринимает мельчайшие нюансы вашего настроения и в соответствии с ними выстраивает программу полёта. Прыжки должны производиться синхронно — в нужный момент Трамплин подаст сигнал. В идеальном случае, если синхронизация оказалась достаточной, возвращение на Трамплин тоже произойдёт одновременно. Любая задержка с вашей стороны после Прыжка напарника грозит ему серьёзными осложнениями в полёте. Каждый Трамплин оборудован цветовой индикацией, строго регламентирующей отпущенное вам время. С увеличением длительности нахождения в полёте, соответственным образом изменяется и цвет. Диапазон следующий: красный — оранжевый — жёлтый — зелёный — голубой — синий — фиолетовый. Наилучший отрезок для возвращения — жёлтый или зелёный. В этом диапазоне вы получаете максимальную гамму впечатлений без серьёзных последствий для организма. Менее предпочтителен — голубой или синий, ибо в этом случае программа не сможет реализоваться полностью, а возвращение будет носить аварийный непредсказуемый характер. Про последний отрезок вам лучше позабыть, потому что из-за фиолетовой грани не возвращается никто…