— Для передачи кодированного сообщения нужен специальный лазер, уменьшающий рассеивание световых импульсов, — негромко произнёс Нок. — А лазер потребляет много энергии.
— Не беда, — сказал пилот. — Станции такого класса должны иметь несколько независимых источников энергии. Скорее всего, это стандартный набор: ветряк, мощная гелиостанция с десятком простых солнечных концентраторов, и сегнетоэлектрические накопители на основе титана бария. Запасание солнечной энергии впрок при помощи растворённой в воде смеси из двуокиси титана, хлористого кальция и гидрогеназы фототрофных бактерий считаю для такого сооружения нерациональным. Во всяком случае, энергетический "голод" нам точно не грозит!
— То есть ты не исключаешь возможности, что мы не сможем сообщить о себе в ближайшие дни? — осторожно спросил Олеся.
Валерий нехотя ответил:
— Если не удастся найти центр связи, нам придётся здесь задержаться…
— Консервов не больше, чем на две недели, — тихим голосом напомнила Ариша.
— Рядом с хозблоком есть небольшая оранжерея и бассейн для марикультуры. При искусственно поддерживаемых температуре и режиме питания, мы сможем выращивать тепловодных рыб. В качестве корма попробуем использовать разновидности микробного белка.
— Я гляжу, ты успел всё продумать! — недобро прищурился Нок. — Может быть, ты специально нас сюда завёл?..
Валерий отвечать не стал. (Он до сих пор не сделал главного — не обследовал Нока.) Именно об этом думал пилот в течение всего вечера.
Решение пришло неожиданно.
Когда Нок отправился бродить по станции, Валерий обратился к девушкам за помощью. Ариша сразу согласилась. Не дожидаясь возвращения юноши, она сама нашла его и пожаловалась, что неважно себя чувствует. Нок направился к Олесе, а та адресовала его в медблок. Поскольку трассолог мало что понимал в диагностической технике, ему пришлось обратиться за советом к пилоту. В итоге все четверо оказались в залитом ярким светом помещении, пахнущем лекарствами и дезинфицирующим раствором.
Валерий долго возился у пульта, делая вид, что впервые видит сияющую многоцветьем панель. Потом "случайно" включил диагностический аппарат и попросил Нока встать на вращающуюся платформу, сославшись на её резкие колебания. Массивный Нок послушно встал в центр, и целую минуту стоял не шелохнувшись, пока пилот проделывал ряд непонятных манипуляций.
Всё прошло идеально. Антенна-электрод, вращаясь на расстоянии десяти сантиметров от груди Нока, передала микропроцессору всю необходимую информацию обо всех биофизических полях, генерируемых человеческим организмом. (Только одномоментная характеристика деятельности всех органов и систем могла в сочетании с биохимическими анализами дать полную и точную картину заболевания.) Конечно, человеческий организм — система с постоянно меняющимися параметрами, непрерывно сама в себя вносящая различные возмущения, связанные не только с заболеванием того или иного органа, но и с окружающей средой, а также — с психофизическим состоянием. Для большей достоверности следовало бы ещё раз "просканировать" Нока, но Валерий не решился — юноша мог что-то заподозрить.
Пилот пригласил Аришу, провёл "диагностику", и безапелляционным тоном заявил, что она нуждается в срочном продолжительном отдыхе. Ариша, очень довольная "диагнозом", ушла вместе с Олесей и Ноком. Валерий задержался. Пока процессор обрабатывал полученную информацию, а потом сравнивал её с эталоном в кристалле и анализировал полученные несоответствия, пилот нетерпеливо шагал по небольшому помещению.
Откуда-то издалека донеслись женские голоса — приняв душ, девушки укладывались спать. Когда Валерий взглянул на часы, то удивился — обработка данных продолжалась больше часа. Такой срок мог объясняться недостаточным быстродействием устаревшего процессора. Пилот вернулся к пульту, ожидая окончания процедуры.
Время тянулось медленно.
Наконец, рубиновое перемигивание индикаторных глазков закончилось, и на дисплей стала поступать информация. Валерий внимательно вглядывался в колонки цифр, непонимающе смотрел на ряды латинских терминов, с удивлением рассматривал сравнительные диаграммы, и ничего не понимал, потому что диагност разворачивал перед ним совершенно невозможную картину…
Увлечённый работой Валерий не услышал, как в комнату кто-то вошёл. Ни о чём не подозревая, пилот собирался распечатать полученные данные, но не успел — что-то тяжёлое ударило его по затылку, и он потерял сознание.
…Очнулся в темноте. Сильно болела голова.
Валерий потрогал затылок — рука была мокрой. Попробовал встать и понял: он чем-то накрыт. Поспешно сбросив с себя плотную материю, догадался, где находится — в бассейне, рядом с хозблоком. Лестницы поблизости не оказалось, поэтому пришлось воспользоваться обрывком толстого кабеля, свисавшего с выложенной зелёной плиткой стены.
