Они управились в срок. Командир, наверное, как раз выступает...
***
- Когда спустимся с холма - сразу налево, - шепнул Роман Виктору.
Друг повторил то же самое для Эрона.
Сегодня ночью три друга задумали бежать. С ними собирались уйти еще шесть человек.
Хватит добраться до Саларина. А там... а, посмотрим, что там наплести!
Роман даже не сомневался, что Торнейский и сам поляжет, и всех остальных погубит. И что? Подыхать рядом с ним?
В честь чего?
Аллодию защищать?
Без него справятся, скоро Иллойский подойдет, вот и разберется. У него всяко сил побольше будет. А Роман - самое лучшее, что он может сделать, это сохранить свою жизнь.
Равель?
Да кому нужно все это быдло? Кто успел, тот успел, они и так дали Симону времени больше, чем достаточно. Хватит!
Умный человек в такой ситуации позаботится о себе, так Роман и поступит. А Торнейский пусть помирает! Не жалко!
Так что...
Спускаемся - и налево.
***
Рид ждал, пока обоз не пройдет мимо него.
Тихо-тихо, совсем неслышно, как призраки, крашеные в черный цвет телеги выскальзывали из лагеря. Хенрик Эльтц оказался мастером своего дела, нигде ничего не гремело, не шумело, не звякало... отлично!
Брат Воинственный, помоги! А нет, так я и к Восьмилапому обратиться не побрезгую, хоть где, да не откажут! Нам позарез нужно выскользнуть из окружения, и оттянуть на себя врага. И мы это сделаем!
Коснуться образка на груди - и вперед. Только вперед.
Рид дождался последней телеги, и присоединился к пехоте. Вот так, нога в ногу, тихо-тихо, оружие обмотано грязными тряпками - меньше шума будет, да и блеск ни к чему. И - вперед.
Ночь кричала совой, подтверждая, что дорога свободна. Молодец, Станс.
Какая там инстанция помогла, высшая или низшая - неизвестно, но отряд Рида выскользнул из окружения, и направился в сторону Дорана.
Тревога поднялась, но спустя два часа. Когда какому-то избыточно бдительному степняку (конское копыто ему в... инициативу!) пришла в голову мысль проверить патрули.
Обнаружив дохлых часовых, степняк взвыл так, что услышала вся округа.
Услышал и Мурсун. Примчался как был, в одних шароварах, даже без сапог, по закону подлости, вляпался в навоз (лошади, они так, где идут, там и идут...), выругался и дал команду 'На штурм'.
Штурмовать оказалось некого.
Холм был пуст, разве что навоз остался, ну и так, по мелочи. Бинты, сломанные стрелы, затоптанные костры...
Кал-ран взвыл еще громче подчиненного, понимая, что с ним сделает каган.
И заорал собираться. Благо, рассвет, не ночь-полночь. Срочно!!!
Разослать отряды по следам, выяснить, куда он ушел, проследить, задержать!!!
Вот ведь гад!
Нет бы честно сдохнуть, а он? Одни проблемы!!!
Увы, одно дело сняться с места отрядом в триста человек, а другое - пять тысяч. Даже с большой убылью.
У Рида-то была регулярная армия, в которой люди понимали, что такое приказ, и как его надо исполнять (молча и бегом!). Степняки этим похвастаться не могли, зато...
***
В войске не хватились ни Ифринского, ни его друзей. Не те величины.
Ну, гвардейцы. И что? Не одни они гвардейцы, а под слоем грязи там уже всем плевать, пехотинец ты, нет, благородный, простолюдин...
Да хоть Восьмилапый! Лишь бы оружие держать умел, а что восемь лап, так это и лучше, больше поместится.
Зато степняки...
Презрительно относиться к ним было большой ошибкой со стороны Ифринского. Пусть они моются не каждый день, ну так что? Где вы в степи много воды видели? Там это драгоценность.
Зато как они следы читают!
Вот и обнаружили, что примерно десять человек ушли в сторону...
А зачем?
Нельзя ли их догнать и это выяснить?
Как оказалось - можно.
Ифринский с приспешниками честно сопротивлялись, когда их настигли, и даже убили человек пятнадцать. А потом их просто повязали арканами, и так, на арканах, потащили за лошадями.
Хоть так утешить кал-рана Мурсуна.
Надо сказать, они не прогадали.
***
Кал-ран Мурсун как раз орал на подчиненных, требуя собираться быстрее... ЕЩЕ БЫСТРЕЕ!!
СЕЙЧАС!!!
Но против такой радости не устоял.
- И кто это тут у нас?
Роман гордо сплюнул на землю, за что так же молча получил в печень от степняка, стоящего рядом, и скорчился в позе червяка-мученика. Эрон оказался умнее, и строить из себя героя не стал. Бежали от степняков, не удалось, попали им в руки... что ж теперь?
Изворачиваться надо.
Жить хочется.
- Я - Эрон Шорский. Это мой друзья, Роман Ифринский, - кивок, - И Виктор Лейнский. Мы знатные люди, и наши семьи богаты. Вы можете получить много денег за нас.
Мурсун ощерился.
- Посмотрим, птичка. Но чтобы мы начали переговоры, чтобы остаться целым и уйти н своих ногах, ты мне сейчас споешь.
- О чем?
- Обо всем, птенчик. Обо всем. Сколько вас, откуда...
Эрон и не подумал запираться. Он у себя один, а голым задом в костер, или мордой лица в клетку с крысами... неуютно как-то. Спасибо, наслушался рассказов о том, что степняки творят со своими пленниками, теории хватило.
Мужчина пел соловьем, рассказывая и про Рида, и про Доран. Единственное, о чем он умолчал - про Равель и подходящего на подмогу Иллойского.
Не из героизма, а чтобы оставить себе шансы. Мало ли...
