Под стенами крепости так же нудно и неинтересно бесновались степняки.
Ланс Даран установил свои баллисты, дополнив уже имеющиеся - степняки не стали их разрушать, это ж теперь их имущество, и примерился.
Нормально, много кого достанем!
Интересно, что планирует командир?
А, с другой стороны... все равно Ланс с ним пойдет до конца!
Инженер вылез из-за зубца, примерился - и помочился вниз, удачно попав на слишком неосторожного степняка.
В ответ прилетела стрела.
Не попала, правда, но заставила Ланса задуматься над более насущным вопросом. Пойти, поискать башенку - или тыл щитом прикрыть и на стене пристроиться? Первое безопаснее, второе оскорбительнее... ладно, прогуляемся до башенки.*
*- в средние века туалеты располагались в специальных башенках. Прим. авт.
Заодно в арсенал надо заглянуть, посмотреть запас снарядов, а то их уже к концу подходит... вот ведь твари!
Никаких запасов не хватит!
Ланс плюнул вниз и поспешил по важному делу. Может, ему повезет, и арсенал не разграбили? Вот бы так и оказалось?
Мария-Элена Домбрийская.
Плавание на средневековом корабле - штука скучная.
Если тебя не укачивает, то ты либо прогуливаешься по палубе (пятнадцать шагов в любую сторону) в сопровождении охраны, либо сидишь в каюте и вышиваешь. В их случае - вяжешь.
И с ума сходишь от тоски.
Малена-то держалась, у нее были Матильда и другой мир, а все остальные тосковали, грустили и устраивали истерики.
Кроме Ровены.
Та приглядывалась к хозяйке, и только под конец плавания решилась с ней поговорить.
- Ваша светлость, я прошу вас уделить мне несколько минут для разговора.
- Слушаю? - подняла брови Малена.
- Я могу просить вас, чтобы все осталось только между нами?
- Ровена, ты давно заслужила мое доверие, - Малена смотрела спокойно и серьезно. - Очень давно. Поэтому все, что ты мне расскажешь, останется между нами, и только между нами.
- Благодарю вас, ва...
- Малена. На людях - ваша светлость, наедине можешь называть меня Маленой, - разрешила герцогесса.
- И снова - благодарю.
Ровена прошлась по каюте, разгладила складки на юбке, подумала пару минут.
- Не знаю, с чего лучше начать, ваша светлость.
- С начала, дорогая моя. С начала.
- Это было давно, ваша светлость. Примерно двадцать лет назад, даже чуть больше. Одна знатная дама решила пустить в свою постель бедного солдата, пока муж был в отъезде. Неосторожность не прошла для нее даром... к сожалению, через несколько месяцев она обнаружила, что носит под сердцем дитя.
Догадаться было несложно, тем более, разговор уже был.
- Тебя?
- Да, Малена. Меня.
Ровена без нужды выглянула в коридор, проверяя, не стоит ли кто-то под дверью каюты, и продолжила, нервно разглаживая юбку на высоком животе.
- Даме повезло еще раз. Муж не вернулся до самых родов. Повезло, наверное, и мне. Травить плод было слишком поздно, а своим здоровьем эта дама дорожила. Еще как!
- У нее были другие дети?
- Да. Но это потом, потом... меня отдали отцу. Леди, которая меня родила... я никогда не назову ее матерью, она хуже мрази, она отдала меня и дала ему денег. Отец должен был увезти меня куда-то подальше от Саларина.
- Саларина?
- Да. Это началось именно там, гос... Малена.
- Так за что же ее ругать? Она не могла оставить тебя рядом, ведь скоро вернулся бы ее муж? Нет?
- Да, - с ненавистью выдохнула Ровена. - Но когда отец уезжал... на него напали. Ему повезло - проводить его вызвались несколько сослуживцев. Там полегли трое, убийц они тоже положили, а у последнего отец выпытал, что их послала моя... эта...
- Утроба.
- Что?
- Называй эту женщину просто утробой, если не желаешь ругаться. Это ведь не мать, не близкий тебе человек, просто мешок, который тебя выносил.
Ровена подумала - и кивнула.
- Да, пожалуй. Эта утроба захотела избавиться от всех доказательств ее измены.
- Я полагаю, не вышло?
- Нет. У отца остались ее письма и несколько драгоценностей. Денег у нее было немного, поэтому она отдала кое-что из побрякушек. И отец сберег их.
Малена кивнула.
- Так... а что потом?
- Потом было хуже, - погрустнела Ровена. - Отец был хорошим воином, он нашел себе место в замке... господина. Там я и выросла.
- В Аллодии?
- Да, Малена.
История становилась все любопытнее.
- Какое к этому отношение имеет Карст?
- Самое прямое. Он был сыном сотника в том замке. Старше нас лет на десять.
- Вас?
- Меня и Бернарда.
- Твоего любимого?
- Моего мужа. И отца моего ребенка, - просто сказала Ровена.
- Мужа?
- Об этом никто не знает, даже Карст. - Ровена смущенно опустила глаза. - Но мы понимали, что ребенок не должен быть незаконным. Я в детстве натерпелась из-за этого...У хозяина замка было двое детей. Бернард был младшим, и откровенно нелюбимым ребенком.
Ровена рассказывала, а Малена с Матильдой слушали, и словно наяву видели высокий замок с серыми башнями, видели Люсьена, старшего сына, красавца и любимца, надежду и наследника, видели младшего, откровенно нелюбимого, потому что...
У Бернарда был физический недостаток.
