— Господин должен вобрать в себя понимание того, — негромко и терпеливо разъяснял ошё Саи-туу Борису, — что человеку не стоит брать на себя чувственную, а тем более, опасную эмоциональную оценку тех или иных жизненных явлений. Отказаться от любых категорических высказываний — они свидетельствуют только об ограниченности представлений того, кто так высказывается. Если завтра он выскажется столь же категорично в противоположном смысле, неизвестно, когда сказал по истине. Только сравнивать, поскольку важнее понимать, чем сокрушать — делом, словом или энергетическим ударом, изливая своё Ки, а по-китайски — Ци.
Так будет лучше для человека. Он поймёт, что знал слишком мало, чтобы оценивать по истине. Надо понять, что нет никакого значения у события, происходящего не по воле человека. У человека есть долг, есть право выбора, есть сам выбор. Есть воля исполнить. Но нет никакого значения ни у воли, ни у долга, ни у выбора. Нет никаких принципов. Отсутствие принципа — тоже не принцип.
Если человек не придает значения кому-либо или чему-либо, он не вмешивается в Высшие планы, не превозносит своё мнение до небес, и не создаёт своим психоэнергетическим излучением помехи Высшим силам.
Он не присваивает себе то, что не им сотворено, ему не принадлежит, не должно и не может принадлежать. Тогда у человека неоткуда взяться карме, которая помешает.
Всё оценено, всё планируется Высшим миром. Человеку можно иметь свое мнение, можно и необходимо действовать. Но не стоит придавать никакого эмоционального значения своим и чужим мнению и действию. Будь пуст и прозрачен внутри себя, тогда не станешь причиной застоя и преградой мощным энергетическим течениям мира, которые тебя сметут, не заметив. На первой ступени достаточно знать это.
На второй господину предстоит учиться работать с открывшимся ему значением чего-либо. Это не заумно. Это как у мудрого мастера Мусаси. На пути постижения Божественной истины, на Пути, меч становится не-мечом, враг — не-врагом. Важно знать, что и значение должно стать не-значением. Иначе не победить. Поражение — это смерть.
Ошё Саи-туу изредка ссылался и на мнение основателя искусства айкидо Уэсибы Морихэи. В первоначальный период обучения Бориса не столько боевому искусству, сколько правильному отношению к любым явлениям в окружающей нас жизни, ошё несколько раз повторял слова великого мастера: «Как только ты начинаешь искать «хорошее» и «плохое» в своих близких, в твоём сердце открывается дыра, через которую входит зломыслие. Если ты испытываешь других, соревнуешься с ними, критикуешь их — это приводит к твоему ослаблению и поражению».
В отношении Пустоты сэнсей Морихэи говорил следующее, возможно, вкладывая в чём-то отличающийся от усвоенного Борисом смысл, придавая понятию Пустоты несколько иную обязательственную нагрузку: «Если ты не установишь связь с истинной пустотой, то никогда не постигнешь Искусство Мира».
При этом сэнсей Морихэи, определяя Искусство Мира и как Путь и как Стратегию, сам находясь на Пути и достигнув на нём высоких совершенств, как мне думается, не очень развил внутреннее содержание понятия Пустоты в сравнении с Мусаси. Может быть, он не ставил перед собой цели описать среду, пребывая в которой, надлежит«…осознать свою внутреннюю божественность и проявить свою исконную просветлённость».
Вероятнее другое, что он и не стал структурировать содержание среды, без чего не проявились в большей полноте смысловое богатство его высказываний, а также сложность и разветвлённость творимых развивающимся «Я» человека-бойца взаимосвязей с бесконечно малыми структурными элементами Пустоты, без специального указания Учителя обычным школяром самостоятельно не замечаемыми.
Позже я поинтересовалась у ошё Саи-туу, почему он считает Бориса своим господином. Ответ его был бесстрастным и традиционно туманным:
