Я сражаюсь с Саи-туу в додзё на деревянных мечах. Самое интересное в моём поведении Акико изучает в этом зале, на тренировках, когда ошё Саи-туу учит меня отключать сознание и сражаться с завязанными глазами, воспринимая противника и окружающую обстановку эфирным телом. Поединки в восточных единоборствах происходят только при изменённом состоянии сознания участников, иначе они попросту невозможны. Не думаю, что все, кто занимается восточными техниками, это понимают. Но и они считают, что необходима серьёзная натренированность в том, чтобы тело получало команды от подсознания. То есть информация от эфирного тела, минуя органы чувств и минуя медлительное сознание, должна поступать непосредственно в подсознание. Считается, что только таким кратчайшим путем можно добиться действительно молниеносной реакции. Саи-туу владеет искусством боя на мечах, как и на копьях, в совершенстве.
Но на первом же занятии с Саи-туу в додзё я понял, что сколько бы ни изучал священные книги, я не смог бы в них найти ответы на мои вопросы о происхождении мира и человека. Ключ к этим знаниям хранится в других источниках. Я понял, почему ни одна из религий не смогла дать мне ответы на мои внутренние вопросы и почему, не находя ответов, мне постоянно приходилось углублять и расширять поиск.
Саи-туу упоминал об этих сокровенных знаниях без всякой системы, когда нас к чему-нибудь приводил разговор, он просто называл явление или коротко, лаконично о нём рассказывал. Он обо всём знал, потому что всё, нас интересующее, уже содержится в информационном поле Земли и Космоса, сумей лишь связаться. Он, к примеру, очень удивился, узнав, что христиане без тени сомнения истолковывают «сотворение мира», как Акт Творения Вселенной Богом. При этом никого не смущает такая огромная разница в сроках, как 7–8 тысяч лет, отсчитываемых от шести дней творения по писаниям, и возраст нашей планеты в 4,5 миллиарда лет согласно общеизвестным научным результатам, а Вселенной — 15 миллиардов лет. Возникли даже религии особенного почитания свободного от творений дня, выходного, у некоторых это суббота, а иногда воскресенье. По мнению Саи-туу, речь идёт о всего лишь заключении важного мирного договора (сотворении акта мира) после тяжелейшей войны между далёкими предками нынешних жёлтой и белой рас. Сведения из священных писаний — не новости из газетки. Вряд ли кто-то даже из клириков хотя бы вполне понимает сегодня, что имели в виду те древние, кто писания создавал. А перед любым обсуждением желательно осознавать, о чём собираешься вести речь. Спорить же вообще не имеет смысла. Спорщик сразу ставит себя в глупое положение в глазах окружающих, если они более разумны.
Сейчас я понимаю, что Саи-туу оставлял мне возможность самостоятельно заполнять пробелы между своими высказываниями. Но он ничего не навязывал мне и никогда категорически не утверждал, что всё, о чём он рассказывает, единственно верно. Знакомство с новой для меня философией чередовалось с обучением древнему искусству боя на мечах.
— Меч в ножнах уже оружие, — терпеливо учил меня Саи-туу. — Ножны без меча — тоже. Палец — тоже оружие. Даже волосы на голове, особенно заплетенные в косу, которая является проводником и средоточием боевой энергии Ки в момент удара. Этой косой можно парализовать, ударом волосяной косы от взмаха головой мастер способен убить противника. Оружием может быть любой живой и неживой объект. Нет необходимости неподвижно ожидать атаки, подняв меч кпереди под углом сорок пять градусов. Если враг атакует, а меч господина ещё в ножнах, надо оказаться сбоку от линии его атаки и первым же движением, которым вынимается меч из ножен, отсечь руку с атакующим мечом. Господин видит на себе: Саи-туу даже не поднимал свой меч. Господин атакует, Саи-туу использует движение господина и, вынимая из ножен, сбоку просто приставляет свой меч к атакующей руке — вражеской руки с мечом не будет. Она сама себя отсечёт.
На мне лёгкие учебные доспехи. Монах никогда доспехов не надевал.
Самым выдающимся учебным боем, в котором я сдал итоговый экзамен, Саи-туу посчитал тот бой, когда я, с завязанными глазами, в восьмисторонней защите, чередуя её с атаками «мельницей», «водопадом» и другими приёмами боя, отбивался двумя настоящими боевыми мечами от восьми воображаемых противников, вооружённых шестнадцатью мечами, Чу Де Гын, находившийся позади меня, принялся метать мне в спину сюрикены — на этот раз учебные метательные звёзды с притуплёнными концами, — я, не оборачиваясь, их отбивал, они отлетали с жалобным звоном, а Саи-туу и Джеймс Миддлуотер — последний с особенным коварством — обстреливали меня с разных сторон стрелами с тупыми наконечниками, и я ударами мечей плашмя сбивал их на подлёте — все происходило одновременно.
