К вечернему разговору у Кокориных я начал готовиться в воздухе, но состоялся он дня через два. «Вильга», всегда напоминающая мне элегантную полячку неопределимого возраста, но со стрекозиной талией, стройными и длинными раздвинутыми ножками и оттого всё ещё соблазнительную, слегка покачивала крыльями, парируя начинающиеся местные восходящие потоки, пока я не поднялся на две с половиной тысячи метров. Под мерное стрекотание авиадвигателя на экономичных оборотах, напоминающее неустанную швейную машинку, старался размышлять сам, лишь время от времени подносил к губам мою карманную помощницу, к которой обращался «Артемис», и она послушно преподносила требуемые справки. Без спешки, за пару вечеров, я подготовил небольшой видеофильм о средневековой Руси. Успел сделать сопровождение из музыки Рахманинова, Чайковского и Свиридова.
У Кокориных нас обрадованно встретила София-Шарлотта. Пояснила, что глава семьи появится позднее. В преддверии ночного похолодания дополнительно включила для нас в гостиной встроенный электрокамин. Обычные камины и печи в домиках базы отсутствовали, потому что каждая щепочка в пустыне буквально на вес золота. Энергоснабжение авиабазы обеспечивалось солнечными батареями, устилавшими крыши всех домиков и кровли складов и ангаров. Пока женщины вместе готовили и накрывали на стол, продолжая оживлённо обсуждать какие-то дневные свои темы, я оглядел гостиную. Обратил внимание, что никакой выпивки за ужином на столе у супругов Кокорин не предусматривалось, только соки и чай. Спросил у Софии-Шарлотты, что за женщина изображена на двух небольших портретных фотографиях, стоящих в рамках на каминной полке, причём, на одной из них в военной форме. Между делом она рассказала, что одно время Андре пытался отыскать в России родственников, понимая, что в числе живущих там Кокориных могут оказаться и однофамильцы, а настоящие родственники могут преспокойно проживать под другими фамилиями, нимало о его существовании не предполагая и не тревожась за неожиданную связь с эмигрантами. Андре попросил об этом его отец незадолго до своей смерти. Дело поиска не продвигалось, и, сказала она: «Мой муж огорчался».
Русская книга «Отечество» попалась как-то на глаза Андре на книжных развалах у парижских букинистов. Издана она ещё в давнее советское время. Вероятно, это его всё же только однофамилица — Зинаида Петровна Кокорина. Хотя определённое портретное сходство между ними есть. Похожи разрез глаз, тяжеловатый подбородок. То, что на снимке в молодости она в модном тогда стиле «женщины-вамп» надо, по-видимому, отнести ещё и к искусству и личному вкусу фотографа. Русская валькирия в лётном шлеме.
Она оказалась женщиной не просто незаурядной, а, можно сказать, исторической. Первая в Советском Союзе женщина красвоенлёт, красный военный лётчик. Мало того, Зинаида Петровна и первая женщина лётчик-истребитель Советского Союза. София-Шарлотта с любопытством прочла в книге интересную статью о русской. Впервые Кокорина поднялась в воздух 3 мая 1924 года на учебном биплане английского производства «Авро-504К». Но перед лётной школой юная оригиналка окончила с золотой медалью гимназию и Санкт-Петербургский университет.
Возможно, что именно Кокорину видела тогдашняя батрачка Полина Осипенко, и ей тоже неудержимо захотелось в небо. Советские лётчицы Гризодубова, Осипенко и штурман Раскова пролетели над сушей на летающей лодке МБР-2 с толкающим воздушным винтом без посадки из Севастополя в Архангельск. Позже они же совершили рекордный беспосадочный перелёт на самолёте «Родина» из Москвы на Дальний Восток. По сути, Кокорина явилась предтечей когорты выдающихся женщин-лётчиц Советского Союза.
Андре собирался связаться с автором купленной по случаю русской книги Василием Песковым, чтобы через него узнать адрес Кокориной и затем уточнить, не является ли она ему родственницей. Не поверил, что она не дворянка. Какие-то обстоятельства помешали сделать это быстро. Софии-Шарлотте кажется, что в итоге он опоздал списаться с Кокориной. Может быть, эта книга поздно попала к Андре в руки, и о своём опоздании он узнал уже из всё-таки начатой им переписки. Малейшее касание к этой деликатной теме Андре воспринимает болезненно. Книгу он упрятал. Но снимки выдающейся русской военной лётчицы дал увеличить и сохранил.
— «Нам не дано предугадать…», — мягко улыбнувшись, закончила свой рассказ София-Шарлотта, — не только»… как слово наше отзовётся», но и на кого, и каким образом повлияют персональные биографии каждого из нас. Наверное, поэтому стоит постараться возможно чаще быть безупречными. И не столько на людях, сколько внутри себя. Это не всегда видно, однако всегда ощущается и собой, и окружающими.
Хозяин дома задерживался, без него мы за стол уселись, но не ужинали, и я отважился затеять разговор о моём несогласии с мнением западных историков об отсутствии цивилизации в средневековой России, о котором пару дней назад упомянула София-Шарлотта. Мой фильм мы вывели на монитор в гостиной, комментировать его мне пришлось словесно:
