— Какой ты видишь текущую картину, Айвен? — Миддлуотер устроился в кресле свободнее и приготовился слушать. — И намётки путей. Кратко, если можно. Но откровенно, как на духу.
— Попробую, — с охотой согласился Иван Кириллович. — И откровенно, как это сложилось между нами, поэтому не обижайся. Начну со Старого Света. Впечатление о нём складывается такое, что в Европе заигрались с арабами, начиная с Франции с её бывшей колонией Алжиром, а у вас, к слову, со всеми, кто тут ни есть, от Сиэтла до Майами. В Германии на одного немца приходится уже три или четыре турка. Поэтому допускаю, что Западная Европа, перед тем досыта наошибавшись и нагрешив, того и жди, в уже обозримом будущем радикально сменит либеральный курс на установление более жёсткого режима и призовёт себе на службу мудрого Сталина. Да и в целом, «Красный проект», думаю, вполне подошёл бы и для Соединённых Штатов, хотя бы на какое-то время. Конечно, без устаревшей марксистской идеологии. Пора провести и у вас оздоровление, навести маломальский порядок среди представителей «золотого миллиарда». Но ведь элиты этого не поймут, хотя время материалистической цивилизации клонится к закату. Знают, что ожидается возвращение к цивилизации духа, но кто же добровольно откажется от присвоения гигантской маржи, если его предки четыре-пять столетий этим и занимались? Таких можно только понудить, создав специальные условия, жёстко сбив их с приверженности феодальной архаике, которая выдаётся публике за прогрессизм. Корпоранты ведут себя, как кочевники в диком набеге! «После нас хоть потоп», такому следуют девизу. Если продолжить двигаться по этому пути, то противоречащими интересам финансистов оказываются не только «неправильные» страны, не пожелавшие влезать в загодя установленные финансовые капканы без перспектив оттуда выбраться, не только ветхозаветное предостережение об опасности ростовщичества, но и всё мироустройство, созданное Богом, да и Сам Бог, прилюдно заменяемый сатаной.
Начинающаяся борьба между элитами может принять крайне острые, разрушительные для Штатов формы. Сам знаешь, Говард, финансово-экономический кризис затянется надолго, возможно, на десятилетия, а у вас на Западе даже теории толковой нет, как нет и научного языка, пригодного для написания адекватной теории кризиса, одни общие фразы, взаимные убаюкивания и запоздалые Нобелевские лауреаты по экономике. Точнее, по «экономикс». Трудяги-капитализма, собственно, тоже давненько нет, жонглируют ничем не обеспеченными долгами, а это не что иное, как виртуально-финансовый паразитизм, денежный блеф на вере.
Для России в будущем я лично теоретически склоняюсь, пожалуй, к монархии. Пусть назначенец царствует, но не властвует, как английская королева, хотя она и вправе распустить британский парламент. Чем не рабочая модель? Пусть как она: награждает, рекомендует, представительствует, объединяет. Примиряет и разруливает. Пусть он правит, но сам ни в коем случае не управляет. Рассматривает и утверждает или отклоняет предложения. Хранит преемственность и полезные традиции. Распускает при необходимости парламент. Пусть контролирует, но будет подконтролен бизнес-элите и потому никоим образом не станет таким всевластным хозяином, который ею помыкает. Полезнее паритет, соблюдаемый между монархом и элитой. Но и право принадлежать к элите требует постоянного подтверждения: это не купленная индульгенция, отпускающая грехи, не лицензия на любые действия и не билет на вечный праздник. Пусть каждый трудится упорно, как когда-то работал Сталин, искренне считавший себя русским: конечно, амбиции не отменишь, но интересы страны всегда превыше личных эмоций, иначе ты стране не нужен.
