Настал долгожданный день, когда я наконец узнаю, кто я такая на самом деле и зачем меня отправили в Эвенвуд, — ведь сейчас я держу в дрожащих руках третье Разъяснительное Письмо мадам.
Такого потрясения, как в тот день, я не испытывала никогда прежде и, надеюсь, не испытаю никогда впредь. Слова мадам вонзались мне в душу пылающими стрелами. Огонь, зажженный ими, горит по сей день и не погаснет до последней минуты моей жизни.
Итак, вот что я прочитала, сидя за столом в Башенной комнате Эвенвуда, в памятный день в самом конце 1876 года.
Милое дитя!
Наконец пришло время внятно и ясно объяснить тебе цель нашего Великого Предприятия, что я постараюсь сделать по возможности короче.
Повествование свое я предварю сообщением, которое, боюсь, причинит тебе острую, возможно, непреходящую боль — мне и самой больно писать сии строки. А посему, ангел мой, собери все свое мужество и прими окончательную правду о себе с той же восхитительной отвагой, какую ты выказывала, выступая в отведенной тебе роли в Эвенвуде.
В детстве ты часто видела имя своего отца на могильной плите на кладбище Сен-Винсен. Как тебе известно, там значится имя Эдвина Горста, покинувшего бренный мир в 1862 году.
Однако это не настоящее имя твоего отца, но принятое им после ужаснейших событий, последствия которых заставили его навсегда покинуть родину.
Знай же, что твой отец — урожденный Эдвард Чарльз Дюпор, законный сын Джулиуса Вернея Дюпора, двадцать пятого барона Тансора и его первой жены, в девичестве Лауры Фэйрмайл. Несомненно, ты видела в вестибюле Эвенвуда портрет лорда и леди Тансор с их вторым сыном, Генри Херевардом. Они — твои бабушка и дедушка, а маленький мальчик — твой бедный покойный дядя.
Но хотя твой отец родился законным и бесспорным наследником баронства Тансоров, его мать утаила сей факт и от него, и от его отца. Таким образом он вырос в неведении о своем подлинном происхождении и наследственных правах. Он, а не твоя госпожа, должен был стать преемником двадцать пятого барона.
Это длинная печальная история, повествовать которую в подробностях я сейчас не стану. Но если в двух словах, твоя бабушка — даже не поставив мужа в известность о существовании сына — отдала твоего отца на воспитание другой женщине, дабы наказать лорда Тансора за то, что он разорил ее собственного обожаемого родителя и тем самым, как она твердо считала, свел последнего в безвременную могилу. Сей безрассудный поступок повлек за собой цепь событий, спустя пятьдесят лет приведших тебя в Эвенвуд.
Оставив мужа в полном неведении о сыне, леди Тансор причинила ему величайшее зло из всех мыслимых, хотя он и не знал о своей утрате. Правда, впоследствии она раскаялась в своем преступлении и под конец жизни жестоко мучилась угрызениями совести, но к тому времени уже ничего нельзя было исправить, и последствия содеянного оказались более серьезными и далеко идущими, нежели она могла представить.
Как тебе уже известно, лорд Тансор, так и не обзаведшийся наследником во втором браке, решил оставить все свое огромное состояние сыну эвенвудского пастора, Фебу Даунту, — при единственном условии, что он примет имя Дюпор, на каковое условие молодой человек с великой охотой согласился. Мне нет необходимости пересказывать все, что ты прочитала в мемориальной статье мистера Вайса о гибели Даунта от руки бывшего однокашника и друга Эдварда Глайвера. А сейчас, милое дитя, прошу тебя укрепиться сердцем, ибо я должна открыть тебе страшную тайну.
Женщина, которой Лаура Тансор отдала своего первенца Эдварда Дюпора, чтобы она вырастила его как родного сына, была ее давней и самой близкой подругой. Натурально, мальчик получил брачную фамилию своей мачехи. А она носила фамилию Глайвер. Теперь ты понимаешь?
О, дорогая моя! Я легко представляю, как потрясут тебя эти слова. Возможно ли смягчить удар, если это сущая правда и правда ужасная? С твоего позволения я попытаюсь.
Никогда,
