Зеркальщик полностью

Незнакомец смущенно поглядел на монетку, которую держал в руках. Мельцер понял его и протянул ему вторую.

– Вы ввязались в опасную затею, – продолжал он, не обращая внимания на вопрос Мельцера. – Откажитесь от заказа или бегите, пока еще возможно!

Мельцер выглянул в окно и тихо, но настойчиво произнес:

– Зачем мне это делать? Вы вообще знаете, что это за заказ? Я печатаю Библию Boni homines при помощи искусственного письма!

– Библия – слишком громкое слово для этого памфлета!

– Вы знаете его содержание, незнакомец? Тот кивнул.

– Я занимался тем же, что и вы; правда, я работал пером и чернилами. Я – странствующий писарь; вместе с тридцатью другими людьми я переписывал – как вы сказали – Библию Boni homines. К сожалению, я не помню многого из того, что тогда было. Мы писали день и ночь, еды у нас было мало. Сначала мы не замечали, что нас заперли. Когда через пять недель один из нас выразил желание отправиться дальше, они привязали его к скамье, а потом привязали к колесу и полумертвого провезли перед остальными писарями, чтобы те знали, что со всеми, кому придет в голову покинуть скрипторий, будет то же самое. Мне было жаль бедного малого. Как только он снова смог стоять на ногах, мы с ним бежали. Единственная возможность для этого была во время отправления естественной нужды, что происходило дважды в день в строго установленное время. Мы выпрыгнули в окно на верхушку липы и так оказались на свободе.

– А где это было, незнакомец?

– Забудьте ваш вопрос и даже не думайте об этом месте мучений. Знание этого навлечет на вас беду. Как я уже говорил, Boni homines действительно заключили сделку с дьяволом. Они подмешивают в воду какую-то желчь, от которой пропадает память. Сам я уже многого не помню. Поэтому не спрашивайте, как меня зовут. Я не знаю этого. Друг, с которым я бежал, сошел с ума. Едва оказавшись на свободе, он решил, что я – один из этого братства, и убежал…

– Боже мой, – прошептал зеркальщик. – Трудно поверить вашим словам.

Незнакомец кивнул.

– Я просто хотел вас предупредить. Теперь вы хотя бы представляете, что вас ожидает.

Мельцер не знал, что сказать. Он долго молча смотрел на незнакомца и наконец произнес:

– Вы уже нашли, где переночевать, чужеземец?

– Какая вам разница? – ответил тот.

– Тогда входите! Крыша над головой лучше, чем ночевка под открытым небом. – С этими словами Мельцер закрыл окно и направился к двери.

Когда он вышел из дома, незнакомца и след простыл. Луна мирно освещала Женский переулок. Там, где переулок пересекался с площадью Либфрауен, по мостовой прошмыгнула кошка.

Зеркальщик недоверчиво прислушался. Он не был уверен, что все это ему не приснилось. Тут он почувствовал чью-то руку у себя на плече и услышал голос Генсфлейша:

– Мастер Мельцер, завтра будет еще один день.