Архиепископ проверил напечатанное, прищурив глаза и наморщив нос, словно ему казалось, что пахнет серой, как от дьявола. Он поднес пергамент к свету, чтобы поглядеть, нет ли на нем магического отражения, затем положил на стол, разгладил ладонью и быстро благословил, чтобы с ним не случилось ничего дурного. Затем наконец обернулся к Генсфлейшу:
– И вы можете напечатать Ветхий и Новый Завет точно так же четко и красиво?
– Если вы дадите мне достаточно времени, то я напечатаю вам Библию, да так, словно ее писали ангелы, и не один раз, а сотню и больше!
– Да будет так, Генсфлейш! – торжественно произнес архиепископ.
– Не называйте меня Генсфлейш. Зовите меня Гутенберг, по названию унаследованного мной имения. Мастер Гутенберг. А мастеру полагается плата.
– Вы получите свою плату, такую, какую я обещал Мельцеру.
– А что будет с ним? Вы же поручали эту работу ему!
– Это предоставьте решать мне, – ответил архиепископ Фридрих.
