- Ну, что же ты губами хлопаешь? Скажешь, облыжно говорю? Так ведь сама знаешь, что прав я. Небось, и пирожковую свою на кровавые деньги открыла?
- Неправда, - вспыхнула хозяйка, коей ножом по сердцу пришлись последние слова дознавателя, по самому больному полоснули, - лжа это, вот Вам крест, от родителей наследство! Нет на моей лавочке ни капли крови, чистая она, я и батюшку Онисима освящать её приглашала!
Всеволод крутенько повернулся на каблуках, схватил женщину за плечи, притянул к себе, выдохнул прямо в лицо, буравя тяжким взором:
- А на тебе самой тоже крови нет?
Дама сникла, обмякла вся, словно марионетка с оборванными нитями. Дознаватель усмехнулся одним уголком рта и тут приметил смутное движение в тени кособокого домишки, стоящего аккурат на границе Чародейного тупика. Резко оттолкнув женщину себе за спину, Всеволод плавно развернулся к промелькнувшему в тени силуэту, мысленно ругая себя на чём свет стоит за то, что не озаботился, выходя из дома, взять оружие. Да и то сказать, собирался-то он не на побоище, а на сватовство, а там шпага без надобности. Только вот судьба в очередной раз вдребезги порушила все его планы.
- А про то, сколько крови на руках у этой крали, не тебе, барин, спрашивать, - просипел грузный одноглазый мужик в порванном тулупе, медленно выходя из-за домишки и лениво покручивая в руках большую шишковатую дубину. – Ты сей миг сам на встречу с Создателем отправишься, так что лучше свои грехи вспоминай.
Зеркальщик привычно вскинул руку, пытаясь создать защитный купол, но из-за браслета смог выпустить лишь пару мелких стеклянных осколков.
«Чёрт, выберусь из этой переделки живым, заставлю Никиту снять этот клятый амулет к чёртовой матери, - пылко, словно жених в церкви, поклялся Всеволод, подхватывая с земли сломанную тележную ось. – И со шпагой даже во сне расставаться не буду! Али кинжалец заведу, всё не с голыми руками против разбойных идти».
- А ты смелый, красавец, - просипел мужик, качая кудлатой башкой, - ишшо вроде как магичить чего пытался? Да не вышло, на нас, сокол, мулеты защитные. Аккурат от таких вот умников чародейных сделаны.
Пока один отвлекал внимание Всеволода, подтянулись остальные разбойные, среди коих дознаватель с неприятным удивлением узнал щеголеватого помощника городского мага.
- Крепкого здоровья, Всеволод Алёнович, - чародей поклонился, издевательски шаркнув ножкой, - признаюсь, не рад нашей встрече. При прошлом Вашем визите к моему всемогущему, как он сам считает, магу, Вы произвели на меня весьма благоприятное впечатление. Жаль, что судьба свела нас вновь, да ещё и при столь печальных для Вас обстоятельствах… - мужчина покачал головой, вздохнул удручённо. – Кончайте его скоренько, братцы. Да дубинами забивайте, Зеркальщики горазды через блестящие ножички утекать.
Получив приказ атамана, разбойные разом вскинули дубины и бросились на дознавателя. Всеволод Алёнович отпрянул, не давая заключить себя в круг, из коего выбраться живым не представлялось возможным, и крутанул ось меленкой. Будь в руке Зеркальщика палка покрепче али вообще шпага, возможно, нападавшие и прониклись бы, а так лишь презрительно кхекнули и так яростно замахали своими дубинками, что поднялся самый настоящий ветер. От пары ударов Всеволод ещё смог отклониться, ещё один стоически приняла на себя тележная ось, но на втором ударе гнилое дерево не выдержало и с печальным треском рассыпалось в труху.
- Бей его, молодцы! – зычно гаркнул чародей, сам предпочитая оставаться в роли наблюдателя побоища. – Бей его, безоружен он теперь!
Дознаватель швырнул оставшиеся у него в руках от оси жалкие обломки, метко угодив ими в две бородатые перекошенные физиономии, от удара ставшие ещё более перекошенными, и лихо, словно заяц на охоте, прянул в сторону кособокого домишки. Да, негоже врагам спину показывать, но Зеркальщик всегда считал, что живая собака принесёт больше пользы, чем мёртвый лев. И вообще, ему помирать пока рано, его Варенька ждёт, обручение у них сегодня.
«Где же Никита с подмогой? Чего он медлит?!»
Всеволод Алёнович перемахнул через кучу мусора, бросил быстрый взгляд вправо, влево. Городовых, понятное дело, не было, они подобные места не жаловали и без надобности в них старались не соваться, праздношатающихся прохожих тоже заметно не было, как и крепких домов, готовых дать приют беглецу.
«В моём случае остаётся радоваться тому, что подмога к разбойным не спешит, - усмехнулся дознаватель, поспешно смахивая выступивший на лбу пот. – И где же, мрак его заешь, Никита?»
