- Кхе, - кашлянул Митрич, но всё-таки взмахнул кнутом. – Н-н-о-о-о, милая, н-н-о-о, поспешай, Ягодка, вишь, барышне не терпится!
Лошадь, которая даже не слышала никогда о спешке, удивлённо покосилась на кучера и вопросительно всхрапнула.
- Да шевелись ты, неторопь! - вспылила Варенька и в сердцах стукнула кулачком по стенке экипажа. – Павшая кляча и та быстрее скачет!
Огорчённая девушка начисто позабыла, что умеет общаться с животными и птицами, а потому Ягодка прекрасно поняла обращённые к ней слова. В кротких карих глазах лошади плеснула обида. Ягодка взмыла на дыбы, пронзительно заржала, всему миру высказывая своё мнение о невоспитанных девицах, а потом рванула вперёд так, что Митрич не удержался на облучке и рухнул на дорогу, лицом в пыль. Экипаж помчался вперёд без кучера.
- Стой! - закричала Варенька, судорожно дёргая дверцу экипажа, чтобы ухватить стелющиеся по ветру вожжи. – Ягодка, остановись, ты Митрича потеряла!
Но впавшую в раж лошадку было не остановить, она мчала вперёд, с каждым новым скачком впадая всё в большее безумие. Варвара Алексеевна тщетно пыталась зацепиться за сидение, чтобы удержаться на одном месте, девушку швыряло из стороны в сторону.
- Помогите! - отчаянно закричала барышня, боком ударившись о какой-то выступ, о существовании в экипаже коего до сей поры и не догадывалась, - кто-нибудь, помогите!
Внезапно полыхнула яркая серебристо-белая вспышка, Варенька резко полетела вперёд, инстинктивно сворачиваясь клубком и закрывая лицо.
«Лучше бы я с Малушей до Управления пошла, - мелькнуло в голове измученной барышни, а следом пришла ещё одна удручающая мысль, - теперь точно на службу опоздала. И это в первый же день!»
Дверца экипажа резко распахнулась и кособоко повисла, на Вареньку повеяло свежим ветром. Девушка судорожно вздохнула, всё ещё не веря в то, что экипаж остановился и больше не несётся вперёд навстречу неминуемой гибели. Сильные руки ласково коснулись девичьего плеча, знакомый голос встревоженно спросил:
- Варвара Алексеевна, Вы целы? Встать можете?
Барышня узнала по голосу Всеволода Алёновича и пообещала себе, что будет держаться стойко, как и положено помощнице дознавателя, но тут же горестно хлюпнула носом и разрыдалась в голос. Зеркальщик подхватил перепуганную барышню на руки, прижал к себе, укачивая, словно напуганного ребёнка.
- Тш-ш-ш, всё хорошо, всё прошло, - шептал мужчина, бережно неся бесценную ношу в сторону уютной зелёной беседки, выстроенной, как шептались злые языки, для встреч градоправителя с многочисленными, сменяемыми каждый месяц, любовницами, - за доктором уже послали. Ведь послали же, Тихон?
- А как же, - пробасил кто-то дрожащим, как заячий хвост, голосом, - Прошка с Тимошкой побежали. Живой ногой дохтура для барышни доставят, не извольте беспокоиться, барин.
Вареньке стало любопытно, чего мог так сильно испугаться обладатель столь великолепного, что все певцы столичные, кои в опере выступают, обзавидовались бы, баса. Барышня отлепилась от широкой груди Зеркальщика, огорчённо заприметив, что насквозь промочила слезами рубашку своего спасителя, и огляделась по сторонам. Ничего ужасающего вроде как не было. Конечно, экипаж разбит страшно: стёкла выбиты, дверца скособочена, колёса все менять придётся, но по сравнению с тем, что могло произойти, не так уж всё и печально. Варвара Алексеевна перевела взгляд туда, где должна была стоять Ягодка, да так и охнула. Там, где ещё совсем недавно рвалась из упряжи каурая трёхлетка, валялись осколки разбитого зеркала.
- А где Ягодка? – пролепетала барышня, вопросительно глядя на сгрудившихся вокруг, оживлённо перешёптывающихся людей. – Откуда осколки зеркала взялись, мы что-то разбили?
Но возмущённого хозяина, коему следовало бы уже во всеуслышание оплакивать дорогую потерю, не обнаружилось, наоборот, все как-то разом поскучнели, притихли, почему-то испуганно поглядывая на Всеволода Алёновича. Девушка, поддавшись общему настрою, тоже посмотрела на Зеркальщика. Мужчина нахмурился, шрам на его щеке, и так-то розовый, окончательно потемнел, глаза стали подобны угольной пыли, а голос уподобился треску сухих сучьев в лесу:
- Ваша лошадь разбилась.
Всеволод Алёнович замер, ожидая ставшего привычным ужаса и отвращения, которые непременно появлялись всякий раз, как в ход шла Зеркальная магия, но девушка лишь внимательно огляделась по сторонам и растерянно пожала плечами:
- Но я не вижу даже пятнышка крови…
Зеркальщик кашлянул, народ опять оживлённо зашушукался, обсуждая нечаянное развлечение, девичью наивность и что-то ещё, что произносили с опаской и одними губами, постоянно косясь на Всеволода Алёновича.
- Ваша лошадь влетела в зеркальный щит, - Зеркальщик сверкнул глазами и жёстко продолжил, - я мог его удержать, но не стал. Бросился к Вам.
- От скорости, с коей неслась Ягодка, щит упал и разбился, - рассудительно произнесла Варенька и подняла на мужчину печальные глаза. – Она погибла, да?
