Варенька зачарованно кивнула, предвкушающе распахнув глаза в ожидании самого настоящего новогоднего чуда. Зеркальщик щёлкнул пальцами, и ботики барышни моментально, словно инеем, покрылись блестящим зеркалом, став похожими на коньки.
- Какая прелесть! – восторженно захлопала в ладоши девушка и легкокрылой птичкой заскользила по гладкой раскатанной дорожке. – А что же Вы себе коньки не сделаете?
- А я на коньках никогда не катался.
Варенька ошеломлённо посмотрела на дознавателя, пытаясь понять, шутит он или говорит правду:
- Как же так? Вы же катаетесь!
- В воспитательном доме на меня коньков никогда не хватало, - голос Зеркальщика звучал бодро, но по побагровевшему шраму барышня поняла, что всё было совсем не так весело и приятно, как Всеволод говорит. – А для меня почему-то было очень важно получить коньки. Да, я мог заколдовать обувь, так и делал для мальчишек, но сам мечтал получить настоящие коньки. У нас в конце каждой недели устраивали общие собрания и счастливчикам, отличившимся успехами в учёбе и примерным поведением, торжественно вручали коньки. Синие, блестящие, с острым лезвием. И они целую неделю после занятий могли кататься на пруду у церкви, рядом с которой стоял наш воспитательный дом. Потом, в конце недели, коньки или вручали другому мальчику, или оставляли.
- А Вы… – Варенька вспомнила, что коньки Всеволод не получал ни разу, и возмутилась. – А почему Вам коньки не вручали? Вы же самый лучший!
- Я Зеркальщик, - дознаватель передёрнул плечами, - господин директор сказал, что таким, как я, привилегии не положены.
- Гад! – припечатала барышня, звучно стукнув ножкой по льду. – Мерзавец!
- Да ну его, - беззаботно махнул рукой Всеволод. – Айда наперегонки?
Девушка кивнула, мысленно уже прикидывая, к кому из мастеров стоит обратиться с просьбой об изготовлении коньков. Синих, блестящих, с острым лезвием.
Всеволод Алёнович проводил Варвару Алексеевну до дома, почтительно поцеловал ручку, от приглашения отужинать любезно отказался и, как только барышня скрылась в доме, достал зеркальце и переместился прямиком в кабинет. Оказавшись в Управлении, Зеркальщик окинул скептическим взглядом свои владения, которые привык считать домом, вздохнул, недовольно покачал головой и направился прямиком в каморку под лестницей. Там вот уже три года обитал молодой лешик Устин, чью семью извёл обезумевший чёрный маг. Всеволод, занимавшийся поимкой колдуна, подобрал лешика и пристроил его в Сыскное Управление посыльным. Устин быстро прижился в Управлении, а Зеркальщика и вовсе стал считать своим главным корнем, буквально расцветая всякий раз, как дознаватель обращался к нему за помощью. Вот и сейчас, едва заслышав шаги Всеволода Алёновича, лешик проворно выскочил из каморки и заблагоухал цветущей липой.
- Привет, Устин, - Всеволод присел на корточки, потрепал лешика по веткам. - Мне помощь твоя нужна.
Из зелёной вихрастой шевелюры выстрелили две пушистые еловые веточки, густо усыпанные шишками.
- Как прикажете, сударь, - Устин лихо тряхнул ветками, вытянулся и подобрал корешки, выпирающие из расшарканных лапотков. – Чаво изволите?
- Подскажи, где у нас самый наилучший мастер живёт, который шары хрустальные мастерит? – спросил Зеркальщик, глядя в крошечные блестящие глазки лешика.
Устин задумчиво кхекнул, зашелестел ветками, скинул лапоточки и запустил корешки в пол. Всеволод Алёнович обхватил колени руками, приготовившись к длительному ожиданию. Летом, когда вся природа цветёт и ликует, лешик быстро связывается со своими сородичами, но зимой растения спят, испуганно поджав корешки, непросто до них дозваться.
- Готово, сударь, - довольно прошелестел Устин, выпуская ещё одну веточку, на этот раз сосновую. – Есть такой мастер. Зовут его Тимофей Матвеич, живёт он в Шебутной слободке, что справа от Крысиного тупика.
Зеркальщик присвистнул. Мастер проживал в откровенно разбойничьем местечке, куда городничие и в светлое время суток соваться не смели.
- Вам туды соваться не след, - лешик испуганно поджал корешки, зябко потряс ветками. – Тамотки дознавателей не любят.
- Через зеркало пройду, - Всеволод хлопнул ладонью по колену. – Благодарю, Устинушка, выручил.
- Да чаво там, да ладно уж, - зашаркал лапотком Устин. – Вам, можа, ишшо чем помочь? Так я с радостью!
- Знаешь, Устинушка, - Зеркальщик задумчиво почесал подбородок, - а можно ли как-то кабинет мой обиходить? Уж больно он мрачно смотрится, барышня в таком зачахнет, как цветок без солнца!
Лешик выбросил пять веточек сирени, от благоухания которой Всеволод даже расчихался и отпрянул в сторону, зажимая нос:
- Как нельзя? Всё сделаю! Для Вас хучь звезду с неба, хучь медведя из берлоги!
- Добрый ты, Устинушка, - хмыкнул Всеволод Алёнович, красочно представив, как убегает от тощего злого шатуна, поднятого среди зимы. – Ладно, пойду я.
- Весеннего солнца, барин, - низко поклонился лешик.
