— И почему я не удивлен, — хмыкнул я, поднимаясь на ноги и сплевывая тягучую слюну. — Ладно, двигаем.
«Может, еще передохнешь?»
— Нет. Залазь.
Драконица выдохнула струйку огня, растопившую изморозь на опавших листьях, и ловко взобралась на свое «законное место». Я же еще раз глубоко вздохнул и вновь бросил свое тело в режим ускорения.
Тело Огни стало темнеть, огонь внутри нее уже почти погас, но жизнь еще не покинула тело девушки и ее глаза неотрывно смотрели на меня с надеждой и немой мольбой: «Помоги, ты ведь смог тогда, сможешь и сейчас. Хочу жить». Тридцать лет — малый срок для человека, а для огневика так вообще всего лишь миг. Но в этот раз я ничего уже не мог сделать, подаренный Наблюдателем огонек уже не мог удержать ее в этом мире, а нового у меня не было. Последний вздох, вспышка пламени и тело девушки стало твердеть, на глазах превращаясь в грозди кристаллов, ее пальцы разжались. Я еще долго стоял на одном колене, склонив голову, чувствуя как с ее уходом, что-то внутри меня оборвалось, а затем направился к выходу из пещеры, что последние годы была ее домом.
На вершине было довольно холодно, и шел густой снег, скрывающий все, что находилось дальше пары метров. Я уже не бежал, а еле плелся, порой спотыкаясь о скрытые под снегом камни, но частящий метроном в башке упорно гнал меня к цели.
— Далеко еще? — облачко пара вырвалось изо рта и растаяло в морозном воздухе.
«А ты не узнаешь местность?»
Я огляделся и отрицательно мотнул головой.
— Века прошли, что я могу тут узнать.
«Прямо перед тобой. Видишь тот выступ скалы?»
Я прищурил глаза, стараясь хоть что-то разглядеть в бушующем вокруг снегопаде, но увидел лишь темное пятно в белом мареве. Что ж. Шаг, еще шаг — ноги словно налиты свинцом. Не удивительно, я почти час не выходил из режима ускорения — рекорд. Упасть бы, поспать, снег такой мягкий и прохладный, а я устал, очень устал.
Эльфы склонили свои головы так низко, что их длинные волосы промели по полу, а самый молодой из них опустился на одно колено, почтительно протянув мне перевязанный золотистой бичевой свиток.
— И что это было? — растерянно спросил я, крутя в руках свиток.
— Папа, ты такой смешной, — колокольчиками рассмеялась Эйнураль. — Действительно не понял, что Эл приходил просить моей руки?
— Это-то я понял, — поморщился я. — Не понял, откуда такие почести с поклонами и прочим. Раньше они на меня чуть ли не с презрением смотрели, а сейчас осанны поют.
Тонкие брови дочери удивленно взлетают вверх.
— Пап, ты действительно не понимаешь?
Я отрицательно качаю головой.
Эйнураль размыкает объятие рук вокруг моей шеи, резко выпрямляется и делает несколько шагов назад. И вот передо мной не шаловливая девчонка, которую я знал и растил с пеленок, а величественная и прекрасная владычица эльфов, золотистые волосы которой украшает блистающий зеленью королевский венец.
