Я удивленно переглянулся с подошедшей и вставшей рядом Зейнарой в глазах которых блестело плохо скрываемое любопытство, а пальцы потрескивали от изящного плетения, и вогнал себя в режим инозрения. Мир послушно изменил свои краски, показывая мне свою сокрытую сторону и я, бросив быстрый взгляд на того, кто назвался именем моего старого друга, тихонько присвистнул. Тот, кто стоял перед нами был не человек, а сгусток странной радужной субстанции, принявший очертания человека. Но самое интересное, что к этому существу от стен комнаты тянулось десяток разноцветных лучей, словно питая его переливчатое тело. Неужели ему это удалось….
— Ты голограмма.
Губы старика тронула улыбка и он молча указал на стену откуда бил один из лучей. Стараясь не упускать его из виду, я попятился к указанному месту.
— Там ручка, сбоку от полочки, — подсказал Райзен не двигаясь с места. — Потяни вбок.
Часть стены послушна ушла в сторону, открыв нашему взору довольно большую нишу, стены которой от самого низа до потолка были покрыты желтыми кристаллами внутри которых роились разноцветные огоньки. Некоторые из них стояли в углублениях в стене на небольших металлических подставках украшенных причудливой вязью рунического письма гномов, но большинство росло прямо из стен, пола, свисали гроздями с потолка, напоминая своим видом причудливые сталактиты.
— Значит у тебя все-таки получилось, — я обессиленно оперся плечом о стену, чувствуя себя почему-то выжатым словно лимон.
— Да, Лекс, получилось. Не сразу конечно. Потребовались десятилетия опытов, а уж сколько было бессонных ночей, — в голосе мага послышались нотки грусти. — Но, как видишь…
Он указал на нишу.
— Как видишь, твои рассказы о компьютерах и компьютерных хранилищах информации не прошли даром, я все же смог создать нечто подобное и при помощи магии, хотя ты и не верил в такую возможность. Год за годом я…он записывал в эти кристаллы свои воспоминания, свои мысли, свои чувства. Год за годом я рос и становился им. Теперь я то, что осталось от него, я память, след того кого звал Разеном Тавором и одновременно я и есть Райзен Тавор.
— Но зачем? — спросил я потрясенно.
— Потому что я ждал тебя, надеялся, верил, что ты вернёшься.
— Но зачем?!
Райзен тяжело вздохнул и, отведя взгляд тихим голосом бросил.
— Потому что я совершил ошибку, мой друг, страшную ошибку.
— Дорогой, — рука Гаи опустилась мне на плечо, заставив меня вздрогнуть. — Может и нам объяснишь, что тут происходит, и кто… или что это…
Я покосился на эльфийку в глазах которой в буквальном смысле слова пылал огонь, затем на Тавора и, тяжело вздохнув, подошел к столу, отодвинул один из стульев и, убедившись, что он все еще прочен, устало плюхнулся на него, совершенно не заботясь о пыли густым слоем покрывавшей его сиденье. И что я должен сказать? Я обвел взглядом своих спутников. Гая смотрит на меня выжидающе, глаза светятся огнем, а в правой руке горит переливчатый шар файербола, дай волю разнесет тут все к чертовой матери и едрени фени заодно, хотя, судя по всему, растеряна и даже напугана. Чародейка тоже явно «не в своей тарелке», но реагирует более сдержано, а во взгляде больше интерес, нежели испуг. Колючка забилась в угол, но судя по ощущениям и редким отголоскам ее мыслей в моей голове страха в ней нет, скорее некое раздражение. А вот кому реально на все пофиг, так это Рикворду, парень вообще в последнее время впал в какой-то странный ступор, словно утратил интерес ко всему происходящему. И даже сейчас, тупо стоит у двери пялясь перед собой невидящим взглядом. Не нравится мне это, судя по возрасту у парня похоже начался переходный период когда их подхлестываемая гормонами волчья натура рвется наружу….черт, ну почему все так не вовремя.
— Лекс…
— Да, да, — я провел рукой по волосам, ероша их и, указал пальцем на старого мага — Это, Гаечка, мой старый друг и товарищ, а так же твой предок Райзен Тавор. Точнее не он, а его как бы информационная копия, голограмма, запись. В общем, прошу любить и жаловать.
— Голо. что? — глаза Гаи превратились в две щелочки.
— Голограмма…. черт…не важно, — махнул рукой я, — просто сбрось свои заклятия, он нам не враг, да и навряд ли может нам чем-то навредить.
— Уверен?
Я посмотрел на эльфийку, поднялся и, подойдя к магу, резким движением воткнул руку ему в грудь, помахав ею внутри, что заставило его образ пойти волнами.
— Видишь? Это всего лишь картинка в воздухе.
— И как же эта картинка смогла вырубить двою драконицу и почти вырубить тебя? — с ехидством в голосе поинтересовалась Гая не торопясь сбрасывать заклятия.
Блин, а действительно, как? Причем я даже ничего не почувствовал, никакого магического воздействия, просто стало плохо и все, да и Колючка ничего не чухнула. Странно. Я вопросительно посмотрел на Райзена, но ответ пришел совершенно с неожиданной стороны.
