— Не просто должна, а обязана, — сказал Натан нежно, но решительно освобождаясь из ее мягких объятий, откидывая укрывавшее их колючее солдатское одеяло и тянясь к аккуратно сложенной рядом одежде. — Нам пора, одевайся.
— Но почему?
Авикс на секунду замер, затем одним решительным движением натянул на себя рубаху.
— Ты сама все знаешь. Матриарх должна узнать обо всем, что здесь происходит и я думаю, она примет верное решение. Если будешь бежать без остановок, то дня за три-четыре доберешься до поселка и свяжешься со столицей, от базы небофлота в Кардахе до этих мест пару дней полета на крейсерской скорости. Пусть загружаются по максимуму и разнесут тут все что можно. Мы же с Бовиром вспомним старые времена и немного тут покуролесим. Одевайся.
— Зачем?
Девушка откинула одеяла и вскочила на колени прекрасная в своей юной наготе, а затем стала меняться: лицо вытянулось, приобретая волчьи черты, пальцы рук и ног наоборот укоротились, обзавелись когтями, а сами руки налились мускулами, стали толще, постепенно превращаясь в звериные лапы. Пару минут, и белоснежная волчица поднялась с пола и, подойдя к уже одетому Авиксу, остановилась рядом, склонив к нему свою массивную голову.
«Я пошла»
«Да, удачи тебе и будь осторожнее», — так же мысленно ответил он ей и, потрепав по загривку, легонько подтолкнул вперед.
Волчица сделала прыжок, на секунду замерла у выхода, оглянулась и белой молнией исчезла в предрассветной мгле. Натан проводил ее взглядом, вздохнул и, накинув куртку, бросил:
— Выходи уж давай, а то твое пыхтение только глухой не услышит.
От стены в глубине пещеры отделилась тень и двинулась в его сторону, на свету от костра превратившись в кутающегося в плащ Бовира.
— Ненавижу долгие прощания и сюсюканья, — проворчал он, плюхаясь на лежащий у костра камень. — Помнится, дружище, ты этого раньше тоже не любил.
— И до сих пор не люблю, но сейчас другое.
Гном пристально посмотрел на товарища, щуря глаза, затем криво усмехнулся в бороду и, поворошив палкой тлеющие угли, подкинул в них пару кусков сушняка.
— Понятно, значит вот каково наше последнее с тобой приключение. Ну, надеюсь, эта ночь хотя бы принесет тебе наследников.
— Кто знает, — Авикс вздохнул и, опустившись рядом, уставился немигающим взглядом в костер. — Нашел что надо?
Гном коротко кхекнул.
— А ты сомневался.
Он подтянул к себе брошенный у ног мешок, развязал его и, достав из него небольшой сверток, протянул тот Натану. Тот раскрыл его и, увидев в свете костра лежащие там матово-синие камни, удовлетворенно кивнул, после чего аккуратно завернул их обратно и вернул гному.
— Как там наш новый друг? — спросил он.
— Нормально, — дернул плечами гном. — Посидели, поговорили. Мужик он вроде нормальный, да и повоевал немало. Думаю пригодиться, тем более что хочет помочь друзьям. В любом случае надо в деле смотреть.
Натан растерянно кивнул, продолжая задумчиво смотреть на пляшущие языки костра, вороша его палкой.
— Смотрю, тебя все еще что-то беспокоит? — спросил гном, убирая сверток обратно в мешок и вытаскивая оттуда бутылочку с оружейным маслом и массивный пистолет.
— Не что-то, а кто-то.
— Ты про черного?
Авикс отрицательно покачал головой.
— О раксе я беспокоюсь в последнюю очередь, хотя, судя по рассказам полковника, в нем еще осталось много человеческого, и он вполне мог бы стать нашим союзником.
— Тогда чего ты такой напряженный?
Щелчок, магазин выпал в ладонь гнома и был положен у ног на предварительно расстеленную там тряпицу. Кожух — затвор назад — чисто, снова щелчок на этот раз фиксаторной скобы, затвор в крайнее правое….
— Меня больше беспокоит командир эльфов.
Гном осторожно стянул возвратную пружину и, положив ее к остальным деталям, удивленно посмотрел на друга.
— Эллар?
— Да.
— Ты его знаешь?
Брови Авикса сошлись к переносице.
— Если это тот о ком я думаю, то да — знаю…., - угрюмо ответил он. — Когда-то, еще до того как меня заточили, мы были друзьями, хорошими друзьями. Я слышал, что он отошел от дел, стал затворником, все собирался его отыскать…. Не думал, что так встретимся.
Палка с хрустом переломилась о колено и полетела в огонь.
Баркин повертел в руках проржавелый шлем чем-то похожий на приплюснутый походный котелок и, отбросив его в кучу лежавшего неподалеку такого же ржавого барахла, тяжело вздохнул.
